Я не слишком разбираюсь в вопросах всеобщей мобилизации. Знаю только, что в Советской Армии для этого дела существовали сотни кадрированных частей, в которых числились только офицеры. Под эти части были произведены и хранились на складах обмундирование, вооружение, боеприпасы. Существовали детально расписанные планы подготовки, развертывания и отправки на фронт десятков дивизий.
Это, потому что, СССР реально готовился воевать со всем НАТО, а не только говорил об этом по воскресеньям в телевизионной программе «Служу Советскому Союзу».
Потом Сердюков всю эту систему демонтировал. Не потому что, он был агентом Госдепа, а потому что РФ не собиралась воевать ни с НАТО, ни с какой-бы ты ни было другой большой армией. И я не уверен, что собирается и сегодня.
Другое дело, что деваться теперь Российской Федерации некуда и воевать все равно придется. Фронт проходит по государственной границе и под вражеским артогнем — белгородские села.
Одно дело, когда ты ведешь «специальную военную операцию на Украине» и совсем другое — когда тебе приходится думать о «специальной военной операции в Белгородской области».
Мобилизация означает полное переформатирование государственной системы. В известной степени — это реформы. Но, совсем не те, о которых толковали некоторые либеральные граждане.
Реформы у нас не любят. Но, когда начальство все же их начнет, они будут такие что о золотых временах застоя будут с тоской вспоминать абсолютно все. Включая — либералов.
Автор — журналист, публицист, ведущий ежедневной авторской программы на Радио «Комсомольская Правда»
