Накануне государственного визита президента России Владимира Путина в Казахстан его помощник по международных делам Юрий Ушаков вкратце рассказал об основных темах будущих встреч и переговоров в рамках саммита ЕАЭС.
Среди прочего упоминались оценка, данная текущему уровню цифровизации и развитию ИИ в мире и ЕАЭС, военно-техническое сотрудничество России и Казахстана, подписание соглашения о создании первой в Казахстане АЭС по российским технологиям, а также внушительный состав российской делегации в 400 человек, обусловленный во многом значительным ростом экономических связей между нашими странами — на РФ приходится пятая часть торговли Казахстана, а товарооборот достиг рекордных 29 млрд долларов.
Несложно заметить, что на периферии интересов российских властей, привыкших измерять степень доверительности международных отношений уровнем экономического взаимодействия, опять остались вопросы гуманитарной политики.
Вот и в традиционной в таких случаях статье в казахстанской прессе, предваряющей визит российского лидера, Путин больше внимания уделил макроэкономической и геополитической тематике.
Среди его тезисов, представленных в «Казахстанской правде», можно отметить намерение и впредь развивать многоплановые союзнические отношения с Казахстаном, рост российских капиталовложений в казахстанскую экономику (почти 30 миллиардов долларов), совместные шаги Москвы и Астаны в области космонавтики, активно развивающееся российско-казахстанское сотрудничество в энергетике, транзит казахстанской нефти (более 80%) через территорию России, а также уверенность в том, что «переговоры придадут импульс укреплению партнёрства двух стран, которое важно в условиях геополитической турбулентности».
Касаясь гуманитарных тем, президент России особо подчеркнул место, которое занимает Победа в Великой Отечественной войне в общей истории народов России и Казахстана, а также нерушимые принципы взаимного уважения и доверия, на которые опирается партнёрство РФ и РК.
При этом Путин отдельно похвалил новую Конституцию Казахстана, отвечающую, по его словам, «духу времени» и ориентированную в будущее, на масштабные преобразования, которые, несомненно, будут успешными.
А между прочим, столь высокая оценка новой редакции Основного закона Республики Казахстан оставляет за скобками тот факт, что в ней значительно понижен статус русского языка, который, пусть и остаётся официальным, но уже не «наравне» с казахским, а лишь «наряду» с ним.
Вроде бы мелочь, которую в Кремле постарались не заметить, а вместе с тем именно значительное сокращение гуманитарного влияния России в странах бывшего СССР является залогом того, что через какое-то время наши отношения перестанут быть «братскими» и даже дружественными.
Что толку вспоминать об общих победах с тем, кто мало того, что говорит с тобой на разных языках, через переводчика (да, этого ещё не случилось, но всё к тому идёт), так ещё и в собственных учебниках истории малюет ваше совместное прошлое в чёрных цветах мрачной эпохи колониализма.
Ползучая дерусификация, начиная от топонимов и заканчивая принудительным сокращением русских школ, наблюдается по всему Казахстану, да и с экономической точки зрения Астана всё активнее поглядывает на Запад или на Китай, а не на Россию.
Характерно, что примерно те же процессы происходят во всех странах Средней Азии, даже в полностью экономически зависимых от нас, вроде Киргизии.
На днях издание «Коммерсант» рассказало о том, как «попытка выработать общий подход к российско-кыргызской истории натолкнулась на сопротивление части кыргызского экспертного сообщества»: авторы действующих учебников и ряд историков выступили против отказа от термина «колониализм» применительно к периоду вхождения Кыргызстана в состав Российской империи и СССР.
«Самую резкую позицию занял Тынчтыкбек Чоротегин. В соцсетях он раскритиковал российских историков и помощника президента РФ Владимира Мединского, а саму идею совместной работы назвал „позорной‟. И здесь спор уже явно выходит за рамки учебников. Он показывает, что в Бишкеке по-прежнему силён продвигаемый Западом нарратив, в котором общее прошлое России и Кыргызстана описывается, прежде всего, через угнетение, грабёж и имперское давление. По сути, речь идёт о борьбе за то, каким будет восприятие общей истории: как сложного, но общего наследия, или исключительно как истории конфликта, зависимости и претензий. По сути, спор вокруг учебников стал отражением более глубокого процесса: в регионе продолжается борьба между попыткой сохранить общее историческое пространство и стремлением внешних акторов насадить кыргызам идентичность, основанную на максимальном дистанцировании от России», — пишет «Коммерсант».
Похожие расхождения в трактовках мы можем наблюдать и в Казахстане, куда поехал наш президент, и в Узбекистане, в Туркмении и даже в Таджикистане.
При этом, что особенно важно, именно граждане Киргизии и Таджикистана составляют основную массу «трудовых мигрантов», приезжающих в Россию. И не беспокоиться об увеличении массы людей, воспитанных в духе русофобии и лжи о России, мы не можем.
По сути, единственное, что всё ещё нас спасает от серьёзного социального конфликта внутри страны, это действительно сохраняющаяся народная память узбеков, киргизов, таджиков и прочих среднеазиатских народов о нашей общей истории и о единой для всех нас Победе.
Но с каждым новым поколением, взращённом уже на совершенно противоположных ценностях, эта память будет угасать. В этой связи многолетняя неспособность российского МИДа добиться от среднеазиатских партнёров отказа от русофобии в их гуманитарной политике, и даже прямое попустительство ей в духе «куда они от нас денутся?» — не только признак глупости и непрофессионализма, но и, возможно, свидетельство откровенного предательства тех, кто отвечает за данное направление.
