Внезапное заявление бывшего главкома ВСУ Валерия Залужного о том, что Украину в НАТО никогда не примут, а ей это и не больно-то нужно, на первый взгляд, выглядит иллюстрацией к басне «Лиса и виноград» о мнимой незаинтересованности в том, что просто-напросто недоступно: «не надо, не надо, не дают — вот и не надо».
«Очень хорошо знаю НАТО. Лет 12, наверное, лично занимался тем, чтобы мы освоили стандарты НАТО, и каждый год слушал сказки о том, что вот-вот мы вступим в НАТО. Никогда мы в него, к сожалению, не вступим! Невозможно присоединяться с тем уровнем развития, который есть в ВСУ… к организации, которая владеет доктринами Второй мировой войны. Скорее всего, НАТО останется в том же самом виде, который есть, и будет лет 12, как Украина, переходить на стандарты, которые необходимо достичь, чтобы хотя бы равняться на половину уровня Российской Федерации», — подчеркнул нынешний посол Украины в Британии.
А ведь ещё недавно членство в альянсе подавалось Киевом как историческая неизбежность, ради которой украинская армия много лет переходила на натовские стандарты.
И всё же люди, подсовывающие Залужному подобные нарративы, и непосредственным образом связанные с британскими спецслужбами, — вовсе не дураки, и не стали бы вкладывать в уста экс-главкома столь примитивный по своей сути месседж.
Скорее всего, речь идёт о более серьёзных вещах, которые, если внимательно проследить публикации в западных СМИ за последние пару месяцев, довольно серьёзно тревожат тамошних военных экспертов.
Разумеется, попытка представить Россию в качестве образца для подражания, опередившего натовские армии на целых 12 лет — не более чем фигура речи, призванная подкрепить популярную страшилку о неизбежности вторжения русских в Европу.
В реальности в начале СВО наши вооружённые силы по своей структуре и военной доктрине мало чем отличались от натовских, которые Залужный обвиняет в исторической отсталости на уровне Второй мировой.
Тем не менее, сам ход проведения СВО и появление новых, ранее не применявшихся видов вооружения заставили военное и политическое руководство России проводить глубокие изменения как в подходах к ведению войны, так и с точки зрения перестройки российского ОПК.
Многое за это время уже сделано. Ещё больше сделать предстоит. Но если продолжать предложенное Залужным сравнение со странами Североатлантического альянса, то некоторый гандикап у России действительно имеется. И всё благодаря опыту, полученному непосредственно в ходе СВО.
Именно об этом пишут на Западе, применительно к необходимости перемен в натовской военной доктрине. Так, отмечается, что современная война явно имеет крен в сторону удешевления оружия, значительного масштабирования производства, универсальности узлов и растущей автономности готовых «изделий». По принципу: запустил дрон — и он сам знает, куда и, главное, как ему лететь.
В итоге бо́льшие шансы на успех имеет не тот, кто выпускает одну идеальную ракету стоимостью несколько миллионов долларов, а тот, кто ежедневно отправляет к цели сотни достаточно эффективных аппаратов.
В этой связи даже Bloomberg пишет о том, что американское военное доминирование оказалось под серьёзной угрозой. В то время как армия США закупает около 50 тысяч беспилотников в год и только надеется увеличить этот показатель до 340 тысяч, Россия производит и запускает миллионы.
«Если говорить про производственные мощности, про все беспилотные авиационные системы… я думаю, что наша промышленность сегодня в год миллионов 15 произвести в состоянии совершенно точно», — сказал на пресс-конференции, посвящённой второму Международному форуму беспилотных аппаратов всех сред «Крылья Сахалина», замглавы Минпромторга Василий Шпак.
В свою очередь морские дроны стоимостью около 300 тысяч долларов, применяемые обеими сторонами конфликта, уже показали способность уничтожать корабли ценой в сотни миллионов.
Это и есть новая экономика войны: дешёвое массовое средство поражения обнуляет преимущество дорогой малочисленной платформы. Самолёт, корабль или батарея ПВО могут быть совершеннее, но их нельзя быстро восполнить. Рой беспилотников — можно.
Россия пришла к этой логике не от хорошей жизни. Первоначальный подход был во многом таким же, как у НАТО: крупные платформы, ограниченные партии высокоточного оружия, громоздкие согласования. Перестраиваться пришлось на ходу — с потом, кровью и неизбежными ошибками. Менялись производство, тактика, связь, управление и само мышление военного руководства.
Характерный пример — сравнительно недорогая российская ракета «Бандероль», разработка которой началась в 2021 году, занявшая в итоге нишу между довольно медленной и относительно «дешёвой» «Геранью» и быстрой, но страшно дорогой крылатой ракетой. По данным, Bloomberg, такие аппараты несут около 150 килограммов взрывчатки, стоят ориентировочно 150—300 тысяч долларов и создают для ПВО невыгодную экономику перехвата: тратить дефицитную ракету Patriot на подобную цель слишком дорого.
При этом НАТО, используя Украину как полигон для новых технологий, всё равно продолжает цепляться за старые подходы, завязанные на гигантские бюджеты и крупные контракты. Так, глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен и генсек НАТО Марк Рютте в своей общей статье для The Economist фактически признали проблему: европейской промышленности необходимо производить «больше, лучше и быстрее», нынешние мощности не покрывают спрос, а альянсу не хватает и перехватчиков, и беспилотников, и средств борьбы с ними.
Но признать необходимость перемен — не значит суметь измениться. Для настоящей перестройки Западу придётся ломать собственный военно-промышленный комплекс. Крупнейшие концерны десятилетиями зарабатывали на предельно дорогих системах, порождающих многолетние контракты на обслуживание и модернизацию. Переход к простым, взаимозаменяемым и быстро обновляемым изделиям угрожает самой модели их сверхдоходов.
Поэтому старый ВПК будет сопротивляться: встраивать дроны и искусственный интеллект в привычные платформы, увеличивать бюджеты вместо сокращения себестоимости, создавать очередное «вундерваффе», пока противник выпускает сотни тысяч простых, но достаточно эффективных изделий.
На другом полюсе формируется российско-китайская связка. Как сообщает Der Spiegel, на закрытых военных форумах Россия уже предлагает накопленный боевой опыт, а Китай — электронику, полупроводники и производственные возможности. Обсуждается и противодействие Starlink, включая подавление связи, и совместные технологические решения.
И в этом смысле Залужный сформулировал идею отставания НАТО пусть грубо и примитивно, но довольно точно. Да, альянс всё ещё обладает огромными финансовыми ресурсами, авиацией, космическими возможностями, ПРО и ядерным потенциалом, но само наличие дорогих технологий ещё не означает готовности к затяжной войне массового производства. Скорее даже наоборот.
События на Украине показали, что поле боя меняется быстрее, чем пишутся натовские стандарты. Россия была вынуждена учиться под огнём и во многом перестроилась. Условно союзный нам Китай располагает промышленной базой, способной масштабировать новые решения. Западу же необходимо сначала победить собственную бюрократию, лоббистов и военно-промышленные монополии.
Поэтому заявление бывшего главкома ВСУ — не просто обиженная реакция на закрытую дверь НАТО. Это предупреждение хозяевам этой двери. Война будущего уже проверяет не размер бюджета и цену единичного изделия, а скорость адаптации, массовость и способность производить оружие быстрее, чем противник успевает его уничтожать.
И если в Вашингтоне и Брюсселе не откажутся от доктрин и промышленной логики прошлого, им действительно вскоре придётся догонять не только Россию, но и Китай.
