Дела у президента США на Ближнем Востоке идут ни шатко, ни валко. Возможно, именно поэтому он решил переключить свою неуемную энергию на Дальний Восток. Для начала он до невозможности огорчил своих южнокорейских союзников нежеланием проводить с ними военные учения. А потом стал намекать на возможность скорых переговоров с лидером КНДР Ким Чен Ыном. Но мы-то знаем, что все сказанное Трампом надо делить даже не пополам, а раз в десять. А уж с деликатностью, столь необходимой на таком непростом Корейском полуострове, у главы Белого дома вообще беда.
***
Не хочется прибегать к агитпропровскому лексикону, но иначе как провокационными регулярные учения на Корейском полуострове с участием не только сеульских войск, но и США не назовешь. При этом в Вашингтоне отлично понимают, как нервно в Пхеньяне реагируют на военную активность к югу от «демилитаризованной зоны». Однако из года в год с завидным упорством эти маневры проводятся с большой помпой – а потом их же устроители деланно удивляются: почему это такая-сякая Северная Корея предпринимает «недружественные шаги».
Но тут удивил уже Трамп, который внезапно сократил масштабы совместныз военных учений с Южной Кореей. Президент США объясняет это тем, что хочет заставить Сеул взять на себя больше ответственности за собственную оборону, а не полагаться на американские штыки.
Ежегодные маневры «Щит свободы Ульчи» с участием десятков тысяч военнослужащих были сокращены вдвое по требованию Вашингтона после того, как Дональд Трамп заявил, что эти учения раздражают его друга, лидера Северной Кореи Ким Чен Ына, а также обходятся США в немалую сумму.
Эти учения «посылают совершенно неуместный и враждебный сигнал», — написал Трамп в социальной сети Truth Social. Как комментирует американский канал CNN, по всей видимости, президент пытается задобрить Ким Чен Ына, с которым Трамп очень хочет встретиться.
Сторонники учений, против которых высказался Трамп, уверяют, что он будто бы носят оборонительный характер. Вашингтон и Сеул неоднократно на голубом глау заявляли, что учения направлены на сдерживание и оборону, а не на захват территорий к северу от демилитаризованной зоны, разделяющей две Кореи с момента заключения перемирия в 1953 году. Эти же сторонники отмечают, что военные учения направлены на то, чтобы дать Южной Корее то, чего у нее не было с начала Корейской войны в 1950 году: оперативный контроль над объединенными южнокорейско-американскими силами на полуострове в военное время. И дескать, как только Сеул продемонстрирует, что может взять на себя это бремя, Вашингтон сможет отойти на второй план в любом будущем конфликте, предоставив некоторую огневую мощь, но позволив Сеулу взять на себя большую часть ответственности и расходов по своей обороне.
Президент Южной Кореи Ли Чжэ Мён заявил, что согласен с мнением Трампа о том, что Сеул должен взять на себя ответственность за собственную безопасность на Корейском полуострове, быстро увеличив расходы на оборону до 3,5% ВВП. Он также сказал, что решение Трампа сократить сроки учений “ощущается как важное решение, основанное на глубоких размышлениях о создании мира на Корейском полуострове, выходящее за рамки враждебности и конфронтации”.
***
Нынешняя система контроля возникла вскоре после начала Корейской войны, когда Южная Корея передала командование своими войсками Вашингтону, напоминает CNN. Контроль над южнокорейскими войсками был передан Командованию ООН, а в 1978 году — Командованию объединённых вооружённых сил (КОВС), которым всегда руководил американский генерал. В 1994 году КОВС передало Сеулу оперативный контроль над южнокорейскими вооружёнными силами в мирное время, но контроль в военное время остался в руках Вашингтона. С тех пор призывы к переменам и сроки их осуществления неоднократно откладывались, что позволило сохранить статус-кво, в котором больше нет необходимости.
За последние несколько лет Южная Корея превратилась в военную державу мирового уровня — не дотягивающую до уровня США или Китая, но вполне способную защитить себя в случае конфликта с КНДР, утверждает CNN.
Ссылаясь на это, южнокорейский президент Ли использовал начало учений этого года, чтобы придать новый импульс предвыборному обещанию, которое он дал в 2025 году, — вернуть оперативный контроль в военное время в руки Сеула к 2030 году. «С точки зрения систем вооружения и военной мощи наши возможности по самозащите уже входят в число лучших в мире. Не будет преувеличением сказать, что мы более чем способны на это», — заявил Ли Чжэ Мён.
Но Трамп всё испортил, утверждает CNN. По словам научного сотрудника Корейского института оборонного анализа Ю Джи Хуна, план состоял в том, чтобы с помощью учений Ulchi Freedom Shield оценить системы, чтобы Сеул мог взять на себя оперативное управление в военное время. «Таким образом, серьезное изменение в последнюю минуту может повлиять не только на готовность, но и усложнить реализацию проекта альянса, который сам Вашингтон давно поощрял, — отмечает Ю. – Сокращение масштабов учений, особенно без предварительного обсуждения, затрудняет распределение бремени между участниками, даже несмотря на то, что Вашингтон требует от них большего».
Ли Чон Гю, приглашенный научный сотрудник южнокорейского Института имени Седжона, ранее в этом году писал о растущем стремлении к усилению контроля со стороны Южной Кореи, что четко прописано в опубликованной в январе Стратегии национальной обороны США. Этот документ стал «явным сигналом о намерении усилить распределение бремени между участниками альянса, что, как ожидается, создаст предпосылки для ускорения процесса передачи (оперативного контроля)», — указывает Ли.
Напряжённость в отношениях с Сеулом усугубляется тем, что Трамп не может вывести США из войны с Ираном, которая длится уже шестой месяц. Его решение сократить количество военных учений с Южной Кореей было воспринято как способ наказать азиатского союзгника за отказ присоединиться к войне против Тегерана. При этом, как отмечает The New York Times, Трамп, похоже, стремится как можно скорее завершить конфликт на Ближнем Востоке и сосредоточиться на отношениях с Ким Чен Ыном. За последние несколько месяцев американский президент как минимум дважды публиковал в социальных сетях свои фотографии с лидером КНДР. Во время первого президентского срока Трампа Ким Чен Ын пошел навстречу желанию Трампа провести переговоры на высшем уровне, но отказался идти на уступки в отношении ядерного арсенала своей страны.
И тут складывается странная ситуация, когда своим почтением к северокорейскому лидеру Ким Чен Ыну Трамп поставил вооруженного ядерным оружием противника США выше союзника по договору, который хочет сделать то, о чем его просит Трамп, недоумевает CNN. Это означает, что вооруженные силы США по-прежнему несут ответственность за ситуацию на Корейском полуострове в то время, когда они могли бы крайне пригодиться в таких местах, как Иран, или в случае возможных будущих конфликтов как в Азии, так и по всему миру. Это также означает, что при планировании будущих оборонных бюджетов нельзя рассчитывать на экономию средств в Корее, в то время как спрос на новое вооружение только растет.
***
Сеул долгое время является близким сателлитом США. После окончания Корейской войны между двумя странами был заключен договор о взаимной обороне, призванный в первую очередь защитить Южную Корею от КНДР. Однако тесные личные отношения Трампа с северокорейским лидером Ким Чен Ыном, стали испытанием для этого давнего партнерства, констатирует CNN.
Самое интересное, что со своей стороны, Корейская Народно-Демократическая Республики не отреагировала положительно на жест «доброй воли» со стороны Трампа. Влиятельная сестра лидера КНДР Ким Ё Чжон заявила, что сокращение масштабов учений не меняет их «провокационный и агрессивный характер» и не должно рассматриваться как «проявление доброй воли».
Ким Ё Чжон заявив, что предпринятая Трампом попытка сближения «не представляет для нас никакого интереса».
«Если США рассчитывают, что их недавние действия можно расценить как проявление так называемой доброй воли, то они не получат желаемого ответа», — заявила Ким Ё Чжон. По её словам, сокращение масштабов учений всё равно является «провокацией и агрессией».
Она также заявила, что ей «ничего не известно» о каких-либо контактах между правительствами Пхеньяна и Вашингтона, опровергнув заявление Трампа, сделанное чуть ранее, о том, что Ким Чен Ын будто бы ответил на его инициативу.
Впрочем, Ким Ё Чжон отметила, что у северокорейского лидера остались «добрые воспоминания и чувства» о встречах с Трампом на прошлых саммитах. Подчеркнув, что личные отношения между двумя лидерами остаются «отличными», она добавила, что это не помешает Корейской Народно-Демократической Республике воспользоваться своим суверенным правом на противодействие угрозам безопасности.
И, как подчеркивает The New York Times (со ссылкой на заявление администрации президента Южной Кореи), через несколько часов после её заявления Северная Корея запустила 10 баллистических ракет малой дальности в сторону моря у своего восточного побережья, что стало уже третим ракетным пуском Пхеньяна за месяц.
До того как стало известно о сокращении масштабов учений США и Южной Кореи, северокорейское государственное информационное агентство ЦТАК назвало их «самой непосредственной и явной угрозой» для Пхеньяна и региональной безопасности. И добавим, было абсолютно право!
Тем более, что действия Трампа при всей кажущейся эффектности не меняют почти ничего. Так сказать, ни рубль, ни полтора. И в Пхеньяне это отлично понимают. Но и в Сеуле тоже от слов и дел американского патрона остается неприятный осадочек.
Внезапное вмешательство Трампа, судя по всему, заставляет пересмотреть не только ход учений, но и более широкий подход. Военное руководство Сеула заявило, что теперь обеим сторонам необходимо обсудить «совместную оборонную стратегию на будущее».
По мнению аналитиков, для Трампа, позиции которого на мировой арене и без того ослабли из-за продолжающейся войны с Ираном, это ещё один удар по самому себе. «Экономия средств за счёт сокращения масштабов учений незначительна, а дипломатические выгоды для отношений с Северной Кореей сомнительны», — комментирет профессор Сеульского университета Ихва Лейф-Эрик Исли.
Непонятно, чего именно Трамп хочет добиться, снова встречаясь с Ким Чен Ыном. В свой первый президентский срок он не смог убедить северокорейского лидера отказаться от своих ядерных амбиций, которые только усилились. Тем временем Ким Чен Ын сблизился с Россией и Китаем, напоминает CNN, а КНДР стала гораздо более мощной военной державой.
Но Трамп не был бы Трампом, если бы не вел себя так, как он ведет. В итоге, сдается, он и союзников в Сеуле обидел (потом-то, конечно, у них опять все пойдет по-старому, но осадок останется). И с Пхеньяном вряд ли удастся договориться. Словом, смятение умов и хаос – вот, что останется после телодвижений Трампа, напоминающего слона в посудной лавке, на Корейском полуострове.
