Трамп подписал закон об «адских санкциях» против России. Хотя в первую очередь, конечно, против Китая и Индии, выступающих основными торговыми партнерами РФ. В результате подписания, в ближайшие недели вероятны показательные санкции против судов, посредников и финансовых каналов. Одновременно крупнейшим покупателям российского сырья предложат обсуждать условия исключений. Для Трампа это возможность демонстрировать жёсткость, сохраняя контроль над масштабом экономического удара.
Для России первый ожидаемый экономический эффект — ухудшение условий торговли ещё до возможного сокращения объёмов. Банки станут осторожнее с платежами, перевозчики заложат риск в тарифы, покупатели потребуют дополнительных скидок. Даже сохранённый экспорт может приносить меньше денег. Масштаб потерь определят конкретные санкционные списки, готовность США наказывать посредников, степень и форма сопротивления санкционному давлению Китая и Индии — а также обстановка на Ближнем Востоке. О полном прекращении закупок у России речь вообще не идет, вопрос в масштабе снижения фактической нашей прибыли.
Смысл законопроекта изначально был совсем не в санкциях, и точно не в поддержке Украины. Выбить с мирового рынка российские нефть и газ, чтоб обеспечить сверхприбыли для американских нефтегазовых компаний, а также для союзных стран Ближнего востока. А если Россия захочет на мировой рынок вернуться, то она должна это будет делать через посредников-американцев. Как заявил на днях один из авторов законопроекта, пока ещё здравствующий в отличие от террориста Грэма, сенатор Блюменталь, обращаясь к Индии и Китаю «вам лучше покупать нефть и газ где-нибудь в другом месте». Но теперь возникли проблемы и с Ближним Востоком, и с союзниками.
Ну а если помянуть «дух Анкориджа», то возникает ещё большее сомнение в том, что прямые договорённости с Трампом способны ограничить дальнейшее давление США. Сам канал общения сохраняется, но его ценность теперь придётся доказывать практическими решениями. Потому что принимаемые в данный момент публичные решения — совершенно никак не способствуют разрядке между Россией и США.
Возникает фундаментальная проблема: разница между исключением из санкций и устойчивой договорённостью об их снятии. Трамп сохраняет возможность предоставлять освобождения, но Россия остается в зависимости от последующих решений американского президента. Если Россия должна сделать труднообратимые шаги, получая взамен «временное послабление», которое можно отыграть при следующей перемене настроения Трампа, такой обмен очевидно неравноценен.
Безусловно, у Трампа появляется удобный аргумент: «Конгресс требует жёсткости, но я, и только я могу дать исключение». Но после его собственной подписи убедительность образа президента, сдерживающего санкционное давление, падает до нуля.
Трамп либо не хочет разрядки с Россией сам, либо не может противиться русофобскому лобби в Конгрессе и deep state. На выходе — разница для России невелика.
Автор — общественный и политический деятель; депутат Государственной думы II, IV, V, VI и VII созывов; директор Института международных политических и экономических стратегий — РУССТРАТ
