Сделанные накануне Урсулой фон дер Ляйен заявления о состоянии европейской экономики удивительно совпали по времени с новым раундом разговоров о том, как бы всё-таки европейцам добраться до замороженных российских золотовалютных резервов и потратить их на продолжение войны на Украине.
Совпадение, конечно, случайное. Но весьма показательное.
По сути, глава Еврокомиссии впервые настолько откровенно признала очевидное: прежняя экономическая модель Европы перестала работать. Те преимущества, на которых десятилетиями строилось европейское благополучие, исчезают одно за другим. Дешёвая импортная, читай – российская, энергия закончилась. Привычно открытые мировые рынки фрагментируются. Китай из мирового центра дармового аутсорса превратился в конкурента, способного теснить европейцев уже на их собственной территории. Американская военная и политическая защита перестала быть безусловной. Технологическое превосходство Запада тоже уже не выглядит безоговорочным.
И отдельно фон дер Ляйен признала, что главным тормозом европейской конкурентоспособности стала энергия, которая в ЕС обходится в два-три раза дороже, чем в США и Китае.
Если перевести всё это с языка евробюрократии на человеческий, получается довольно печальная картина: за какие-то пять-десять лет Европа умудрилась «про*рать все полимеры», на которых держалась её прежняя модель благополучия.
Причём особенно острым этот вопрос становится в свете стремительного сокращения финансовых возможностей стран ЕС для поддержки киевского режима. Намедни Нидерланды, Польша, Испания и Швеция уже потребовали вернуться к вопросу использования примерно 210 миллиардов евро российских ЗВР, поскольку ранее согласованные 90 миллиардов «уже съели».
И это также весьма характерный симптом. Получается, объективно затягивание войны настолько же не в их интересах, насколько и не в наших.
Мы несём огромные военные расходы, теряем людей, вынуждены перестраивать экономику, живём под санкциями и очевидно откатились назад по целому ряду направлений развития. Всё это бессмысленно отрицать.
Но, если так можно выразиться, падать нам пришлось с куда меньшей высоты.
Россия и до нынешнего кризиса не была технологическим, финансовым или промышленным центром мира, определявшим правила глобальной экономики. Мы не привыкли считать, что практически любая страна должна открывать нам рынки, продавать ресурсы на удобных условиях и одновременно признавать созданные нами правила игры универсальными.
А Запад привык. И именно поэтому происходящее для него значительно болезненнее.
Признания фон дер Ляйен – это, по сути, крик отчаяния. Да, вот так оно выглядит в исполнении евробюрократов. Отчаяния, ибо до последнего они делали всё, чтобы не признавать очевидного – эпоха колониального гандикапа, столетиями дававшего западной цивилизации различные преимущества, закончилась.
А ведь преимущества был поистине уникальными. Сначала колониальная система обеспечивала дешёвые ресурсы, рынки и возможность извлекать ренту практически из половины мира. Затем возникла американская военно-политическая конструкция, внутри которой Запад получил ещё и огромный единый экономический рынок, финансовую систему, контролируемую собственными институтами, технологическое превосходство и возможность устанавливать правила международной торговли.
Европа особенно удачно устроилась внутри этой модели. Безопасность обеспечивали в значительной степени американцы. Энергию относительно дёшево давала Россия. Огромный китайский рынок покупал немецкие автомобили, оборудование и промышленную продукцию. А европейские компании спокойно снимали сливки с многолетнего технологического преимущества.
Красота. Проблема лишь в том, что этого мира больше нет. Но «вина» за случившееся лежит вовсе не на России, как полагают в Брюсселе, Париже или Лондоне.
Наши действия, как и вся ситуация вокруг и на Украине, послужили лишь катализатором давно назревавших процессов, но вовсе не стали их первопричиной.
В куда большей степени по западному лидерству топчется Китай, а наша заслуга лишь в том, что мы отвлекаем Запад от борьбы с Пекином.
Китайцы уже не только собирают дешёвые товары для европейских и американских брендов. Они строят собственные автомобили, самолёты, энергетику, электронику, инфраструктуру, искусственный интеллект и сложное промышленное оборудование. Причём делают это дешевле и быстрее.
В результате даже фон дер Ляйен теперь вынуждена жаловаться, что дешёвый китайский импорт за пять лет вырос почти наполовину, торговый дефицит ЕС с КНР достиг примерно миллиарда евро в день, а европейским компаниям приходится конкурировать с китайскими производителями, имеющими куда более выгодную экономическую базу.
Вот где настоящая проблема. И ведь началось всё с совершенно банальных жадности и высокомерия.
Европе было мало того положения, которое она имела ещё несколько лет назад, она захотела большего – скажем, не покупать у нас ресурсы по дешёвке, а забрать их сразу и даром. Как та старуха из знаменитой сказки, не удовлетворившаяся положением царицы, а вздумавшая стать владычицей морскою. Результат известен – разбитое корыто. Именно к нему Европа сегодня постепенно и возвращается.
Но самое неприятное для европейцев заключается в том, что они, похоже, действительно не очень понимают, что делать дальше. За столетия жизни в привилегированной системе Запад попросту разучился существовать в по-настоящему конкурентной среде, где никто не обязан продавать тебе дешёвые ресурсы, открывать свои рынки и одновременно покупать твою дорогую продукцию только потому, что на ней написано Made in Germany.
Отсюда и нынешнее остервенение вокруг Украины. Если не знаешь, как вернуть прежнее преимущество экономически, остаётся надежда вернуть его силой, выжав из украинского конфликта всё возможное, чтобы в итоге хоть как-нибудь ослабить Россию, и тем самым ненадолго продлить старый мир.
Проблема лишь в том, что даже чисто гипотетическая победа Запада над Россией этот мир уже не вернёт.
Допустим невозможное: Запад получает всё, чего хочет на российском направлении. И что дальше? Китай внезапно перестанет выпускать дешёвые электромобили? Вернёт Европе промышленное производство? Откажется от искусственного интеллекта, микроэлектроники и собственной энергетики? Начнёт снова покупать немецкие машины в прежних количествах только из благодарности?
Разумеется, нет. Китай дожмёт Европу и без украинского конфликта, если та не научится снова конкурировать. А это вряд ли. Конкурентная мышца у неё давно уже атрофировалась.
А что касается российских ресурсов, то до них ещё пойди доберись. На это уйдут годы. Годы, которых у Европы в её нынешнем виде практически не осталось.
