В Астане в закрытом для СМИ режиме 30-31 октября прошли переговоры заинтересованных сторон. Участники обсудили предложение России провести Конгресс национального примирения Сирии в Сочи 18 ноября, место проведения выбрано из соображений безопасности. В Москве рассчитывают, что мероприятие пройдет под эгидой ООН. Прошлые переговоры закончились достаточно знаково – подписанием соглашения о перемирии. К началу нынешних сирийской армии при поддержке России, Турции и Ирана удалось освободить от запрещенной террористической группировки ИГИЛ около 90% территории страны. Однако, всё ещё под оккупацией находится Ракка, хотя оккупация эта уже не от боевиков, а ведётся силами возглавляемой США коалиции – о чем недавно заявил Дамаск. Что ждёт страну в ближайшем будущем? Своим экспертным мнением об этом с Накануне.RU поделился политолог Ростислав Ищенко:
– На таких переговорах, в основном, присутствуют те силы, которые согласились с мирным процессом и которые согласились играть по правилам, которые прописаны коалицией Россия-Турция-Иран-Сирия. Сейчас к ней начинает примыкать Ирак. Соответственно, там бывает достаточно жёсткая «торговля», потому что не всегда у стран даже участников коалиции совпадают интересы на 100%. Но в целом соглашения достигаются. А уж кто и что заявит в течение ближайших двух дней, точно сказать нельзя.
На прошлых переговорах было достигнуто соглашение о перемирии.Сейчас оно выполняется, находится в процессе реализации достаточно успешно. Во всяком случае, никто из тех, кто его подписал, его не дезавуировал и все свои обязательства по этому соглашению выполняет.
Тем не менее, до завершения военных действий ещё далеко. И они будут идти еще не один месяц, по крайней мере. Уже понятно, что задача главная, которую ставила Россия, когда отправляла туда контингент, решена — Башар Асад у власти уже удержался, и вопрос о его свержении не стоит. Совершенно поменялся за это время расклад сил на Ближнем Востоке, потому что, если вначале, когда туда входили российские войска, там была американская коалиция, добиваемая Сирия и еле шевелящийся Иран, то сейчас там российская коалиция, добиваемое ИГИЛ (запрещено в РФ) и еле шевелящиеся Соединённые Штаты. И большая часть бывших американских союзников сейчас либо входит в российскую коалицию, либо стоит на пороге и стучится в дверь, как Саудовская Аравия, которая формально военные действия с Россией пока не координирует, но, тем не менее, она координирует цены на нефть, начинает закупать у России вооружение и тем самым демонстрирует процесс политической переориентации.
С моей точки зрения, в политическом плане там достигнуты огромные успехи, вопрос заключается в том, чтобы их удержать. Потому что ещё каких-то два года назад у Соединённых Штатов были огромные успехи там же, на Ближнем Востоке, и тоже в политическом плане.
Сергей Шойгу заявлял, что скоро закончится операция в Сирии. Но сроки ни о чём не говорят — операции можно проводить пять дней успешно, а можно и пять лет успешно. Тем более, я напомню, что сроки вывода российских войск назывались неоднократно. Первый раз речь шла вообще о том, что авиация отправилась туда на полгода. А с тех пор уже прошло четыре раза по полгода, и контингент там только увеличился. Поэтому сейчас, да, Шойгу говорил, что очевидно к новому году активная фаза операции будет закончена, и войска начнут покидать Сирию. Но она может быть закончена к новому году, а может быть, и нет, потому что на войне всегда как минимум две стороны противостояния, и то, что планирует Шойгу, очень не нравится ИГИЛ. Поэтому они попытаются спланировать все совсем по-другому.
А кроме того, мы ещё не знаем, как там будут себя вести сирийские курды, которых поддерживают американцы и которых явно «затачивают» против режима Асада. Ирак со своими разобрался, вроде бы, посмотрим, как будет идти дело с сирийскими – будет это решаться путём переговоров, или там тоже будет маленькая, но ожесточённая война. И сегодня ещё никто не может сказать, как будут развиваться события после того, как будет уничтожено ИГИЛ.
Сейчас надо закончить военную операцию, но после ее окончания возникнут политические противоречия между странами, в том числе входящими в коалицию, потому что они ставили перед собой разные задачи, это всё предстоит согласовывать, а это очень сложный процесс. И я думаю, что политический процесс будет значительно сложнее, чем военный.
