Между Россией и Западом начался новый этап эскалации. По мнению ряда экспертов, уровень его приблизился к уровню весны-осени 2014 года. В России проходят учения служб гражданской обороны, в Санкт-Петербурге губернатор Георгий Полтавченко подписывает указ о суточной норме хлеба на случай ЧС или войны. «Мы, честно скажу, проявляли очень долго то, что американцы называют «стратегическим терпением», — заявил глава МИД РФ Сергей Лавров.
На фоне этого Россия с 3 октября приостановила действие соглашения с США об утилизации плутония. Законопроект, внесенный Владимиром Путиным в Госдуму, по сути является ультиматумом США, Россия вернется к переговорам, если США отменят все санкции, компенсируют ущерб и выведут часть войск из Восточной Европы.
С Запада, где на время выборов президента США политики и так теряют самообладание, раздались угрозы атаковать наш контингент в Сирии.
Вскоре стало известно о том, что в республике будут развернуты С-300 «Антей-2500», в Минобороны РФ заговорили о возобновлении присутствия в Лурдесе и Камрани, а уже сегодня Совфед ратифицировал соглашение о бессрочном пребывании ВКС РФ в Сирии.
Левый писатель и публицист Исраэль Шамир призывает не опасаться очередного нарастания милитаристской риторики с Запада, он полон оптимизма, так как уверен, что тактика повышения ставок — единственно верная в положении России.
Вопрос: Вы утверждаете, что Россия сейчас умело повышает ставки, а Америка действительно может отступить? Но в чем источник Вашего оптимизма?
Исраэль Шамир: Вариантов у России нет. Стратегический противник все равно играет в эту игру, и Россия не в той ситуации, чтобы не обращать на это внимание и «заниматься шопингом или делать маникюр». Эта игра давно началась, и Россия играет в нее настолько хорошо, насколько это возможно. Здесь и кроется источник моего оптимизма.
Вопрос: Но разве американцы — не лучшие в этой игре? Вы как-то говорили, что Chicken Race – игра, где две машины на трассе едут навстречу друг другу, пока кто-то не свернет, – популярна в США, причем не только на дорогах, но так же американцы ведут дела.
Исраэль Шамир: Игру эту они любят, и играть в нее умеют. Но сейчас у них есть забавная слабость в позиции, американцы устраивают войну, причины которой – обхохочешься. Если непоправимое случится, то участники ведь просто со смеху помрут, когда поймут, из-за чего они туда ввязались. Американцы хотят устроить мировую войну за право Аль-Каиды остаться в Алеппо. Если учесть, что до этого они воевали за то, чтобы выбить Аль-Каиду из Афганистана. Получается, причина войны – какая-то шизофреническая любовь между Америкой и Аль-Каидой, а теперь – союзничество с Аль-Каидой.
Хотя, если мы посмотрим на ситуацию более глубоко, то поймем, что дело, конечно, не в Аль-Каиде, даже не в желании помочь Израилю, хотя об этом говорила и писала кандидат в президенты США Хиллари Клинтон, и не в катарском нефтепроводе или газопроводе, все еще смешнее (и, вместе с тем, трагичнее) — все дело в желании американских лидеров показать друг другу, насколько близко они могут подойти к краю пропасти. Такая вот у них «пацанская игра».
Вопрос: Заявления Лаврова о коренных изменениях в российско-американских отношениях, об «агрессивной русофобии» США, о том, что «стратегическое терпение» закончилось, — как Вы можете это прокомментировать?
Исраэль Шамир: Это очень правильное замечание. Посмотрим на это в свете решения по плутонию и по урану, а это два разных указа, которые мы объединяем. Оба этих решения завершают эпоху, которая была начата в 1986 году, памятном тем, что с него можно отсчитывать начало капитуляции Горбачева перед Западом. Мы обещали тогда перековать мечи, отказались от наших ракет и бомб – пускай гниют. Сейчас этот период окончился, эпоха Горбачева и Ельцина завершается.
Вопрос: Кончилась эпоха Ельцина и Горбачева — и в этом тоже источник Вашего оптимизма?
Исраэль Шамир: Источник моего оптимизма — в надежде на твердость воли российского руководства, ведь просто нет никакой замены ей. Твердая воля и разумная политика – вот вещи, которые, в конце концов, помогут нам победить.
Вопрос: Вы говорите, что руководство США увидит, одумается и отступит, но иногда есть ощущение, что оно уже неспособно ни одуматься или, хотя бы, что-то увидеть.
Исраэль Шамир: Если неспособно, ну, значит, потом мы скажем с вами, что, видимо, желание человечества покончить с собой оказалось слишком сильным. Мы тоже ведь не обещали спасать человечество от самоубийства — если уж очень хочется, то что тут поделать?
Вопрос: Есть мнение, что до западных СМИ наш ультиматум о плутонии и уране просто не дошел, мол, газеты сочли его неважным и просто опустили эту часть в публикациях. Так ли это?
Исраэль Шамир: Западные СМИ обращают внимание только на то, что вписывается в их представления о мире. Есть такая старая шутка, в которой Гитлер говорит, что если бы у него было такое телевидение [как сейчас], то весь мир так бы и не узнал, что он проиграл войну. До европейского читателя, конечно, ничего не доходит. Но я напомню, просто, чтобы еще раз показать, как это делается, что был опубликован «имейл», в котором Хиллари Клинтон требовала с помощью беспилотника убить Джулиана Ассанжа, который находится в посольстве Эквадора в Лондоне. Какая на это последовала реакция мировых СМИ? А предположим, что сейчас, просто для примера, появилась бы телеграмма Путина, который требует убить Литвиненко. Что было бы после этого? В западных СМИ немедленно бы потребовали его этапирования в Гаагу на суд, так я думаю.
И пускай европейский читатель и зритель не знает про ультиматум Путина, и да, у противника есть огромный слаженный медийный аппарат, но политики-то в курсе, тем более американские. Они же читают не только свои СМИ. Так что, я думаю, это сработает.
Вопрос: А как сработает, чем все закончится, как, по-Вашему?
Исраэль Шамир: Все зависит от нас с вами, от всех нас. Завтрашний день – результат наших совместных действий. Будем стараться – все будет хорошо, а будем делать спустя рукава – все кончится плохо. Каждый на своем боевом посту: журналисты пишут, солдаты защищают, командиры принимают обдуманные, разумные решения. Каждый делает максимум по-своему.
Иван Зуев
