Растущая истерика глобалистских СМИ по поводу внезапных ограничений работы Starlink, а также передачи Украине американских разведданных даёт некоторые основания полагать, что всё происходящее — не шутка, не разовая акция и не просто очередной приступ гнева Дональда Трампа. Хотя, похоже, без последнего тоже не обошлось.
Скорее, перед нами осознанная тактика давления на Зеленского. Причём именно на него — в связи с его полной недоговороспособностью, откровенным хамством и поведением окончательно потерявшего берега дворового гопника.
Реакция на действия США создала при этом довольно любопытную конфигурацию на условной мировой шахматной доске. Каждая из сторон заняла вполне определённую позицию, по которой уже сейчас можно примерно понять, чего она хочет и что будет делать дальше.
Начнём с Соединённых Штатов. Они, судя по всему, действительно не хотят продолжения конфликта в нынешнем виде и готовы пойти на сделку. Вопрос вовсе не в том, что Америка больше не способна помогать Украине. Возможности у неё есть: и оружие, и разведка, и спутниковая инфраструктура, и тот же Starlink. При желании Вашингтон ещё долго может поддерживать Киев.
Просто продолжение войны перестаёт соответствовать американским интересам.
Поэтому США и пытаются выйти на соглашение, которое на нынешнем этапе для них гораздо выгоднее, чем дальнейшее бесконечное финансирование украинской войны и всё более опасное втягивание в прямую конфронтацию с Россией.
Следующая сторона — Великобритания. Именно туда Зеленский и полетел жаловаться на Трампа и на плохое отношение к нему со стороны Америки. И это, кстати, момент чрезвычайно показательный, потому что он предельно чётко разводит позиции Лондона и Вашингтона. А также демонстрирует, где именно находится настоящая внешняя опора Зеленского.
Не в США. Связка у него, прежде всего с Британией.
И именно поэтому инструментарий Вашингтона по давлению на киевского руководителя оказывается довольно ограниченным. Американцы могут перекрыть разведданные, ограничить Starlink, сократить поставки вооружений и денег. Но если довести подобную политику до логического конца, можно получить обрушение украинского фронта, а вслед за ним — и самой Украины. А это Соединённым Штатам совершенно не нужно. Им куда важнее сохранять контроль над ситуацией и киевским режимом.
Получается своеобразная вилка: продолжать войну в прежнем духе Вашингтон больше не хочет, но и допустить мгновенный коллапс Киева также не стремится.
Совершенно иная ситуация у Британии и той части Европы, которую сегодня возглавляют глобалисты. Это, прежде всего Германия, Франция, страны Прибалтики и ещё несколько государств, руководство которых связало своё политическое будущее с исходом конфликта против России настолько тесно, что поражение Киева автоматически становится их собственным поражением.
Причём с Прибалтикой ситуация вообще начинает принимать откровенно сюрреалистичный характер. Если слушать последние заявления местных чиновников и политиков, возникает ощущение, что они буквально провоцируют Россию на силовые действия, связанные с защитой Калининградской области.
Не далее как вчера министр обороны Литвы Довиле Шакалене рассуждала о Калининграде как о некоем изолированном «острове», задаваясь вопросом, почему Россия вообще должна иметь возможность обеспечивать этот регион электричеством, газом и необходимыми товарами.
Практически одновременно появляются разговоры о возможности перекрытия газового транзита в Калининград.
То есть прибалтийские политики собственными заявлениями и действиями упорно создают ситуацию, при которой Москва однажды действительно может оказаться вынуждена реагировать.
Но в чём смысл этой провокации? На мой взгляд, здесь сочетаются сразу две причины.
Первая — беспросветная внешнеполитическая глупость местных элит, которые искренне уверены, что в случае чего за них немедленно вступится НАТО, а какая-нибудь очередная «теория победы» автоматически обрушит Россию.
Вторая — прямое внешнее давление. И искать его в данном случае следует, прежде всего, в Лондоне. Британия имеет на Прибалтику примерно такое же политическое влияние, какое сохраняет на Украину, и всё больше выглядит главным кукловодом европейской партии войны.
Возвращаясь к общей конфигурации: Лондон, Берлин, Париж, прибалтийские столицы и примкнувшие к ним правительства не могут просто взять и прекратить конфликт. Для них поражение в противостоянии с Россией означает не только внешнеполитическую неудачу.
Оно станет поражением всей нынешней глобалистской конструкции Евросоюза, а возможно — началом разрушения ЕС в том виде, в каком мы знаем его сегодня. Именно поэтому отступить(ся) для них — просто не вариант.
Они не хотят прекращать войну, готовы продолжать эскалацию и в действительности не заинтересованы ни в каком мирном соглашении, если оно предполагает признание того, что поставленные ими цели не достигнуты.
Информация о последних контактах между США и европейцами это только подтверждает. Судя по просачивающимся в СМИ сведениям, Европа сегодня не согласна практически ни на что.
Американцы даже предлагали избавить европейцев от головной боли вокруг замороженных российских золотовалютных резервов: передайте их нам, а дальше мы сами будем с Москвой разбираться. Европейцы отказались.
И не только потому, что сами хотели бы наложить лапу на эти активы, прекрасно понимая при этом, насколько сложно юридически реализовать подобную конфискацию. Для них российские ЗВР — это ещё и символ некой возможности давления на Москву. Отдать его американцам — значит добровольно отказаться от одного из важнейших инструментов собственной игры.
Третья сторона — Россия. И здесь, как ни парадоксально, наша позиция во многом ближе именно к американской: Москва тоже хочет заключить сделку. Причём хочет давно и особенно этого не скрывает.
Будь наша воля, всё вообще закончилось бы ещё весной 2022 года подписанием Стамбульских соглашений. И тут необходимо напомнить одну крайне важную вещь: тот договор практически не решал ни одной из изначально заявленных задач СВО.
Ни о какой полноценной денацификации, полном демонтаже существовавшего украинского режима речи там не шло. Да, численность ВСУ ограничивалась бы. Да, сокращалось бы количество наступательных вооружений. Но сам режим оставался прежним — лишь чуть менее зубастым.
Он не становился бы менее русофобским. И не перестал бы служить форпостом антироссийских сил на Востоке Европы, даже при формальном отказе от вступления в НАТО.
Поэтому, как бы странно это ни звучало на фоне продолжающейся войны, хорошо хотя бы то, что такого позорного мира тогда не произошло.
Сегодня ситуация уже совершенно иная. Россия по-прежнему готова к соглашению, но одновременно, судя по всему, готова продолжать войну столько, сколько потребуется, — вплоть до победного конца.
Косвенным маркером уверенности российского руководства выглядит информация о начале подготовки к проведению в этом году прямой линии президента.
В последние годы этот формат стал нерегулярным, и причина здесь вполне понятна: времена были сложные, а прямой разговор с народом всегда несёт риск вопросов, отвечать на которые может оказаться не очень удобно.
Если сейчас к этому формату действительно возвращаются, значит, руководство чувствует себя значительно увереннее и считает, что ему есть что сказать обществу.
Наконец, существует четвёртая сторона — так называемый Глобальный Юг, или мировое большинство. Хотя, фактически в данном случае речь, прежде всего, идёт о Китае.
Это единственная страна из этой группы, которая действительно располагает достаточным политическим, экономическим и стратегическим весом, чтобы заметно влиять на происходящее.
И здесь также любопытно, что в последнее время российско-китайские контакты заметно активизировались.
Лавров разговаривал с Ван И, вновь подтверждая взаимную поддержку и общий взгляд на ключевые международные вопросы. В Пекин ездил Патрушев, где также обсуждал с китайской стороной российско-китайские интересы, в том числе в области морского судоходства и развития Северного морского пути.
Особенно показательно, что происходило это на фоне очередных европейских, в том числе французских, акций против российских танкеров.
Формулировки как с российской, так и с китайской стороны были здесь предельно прозрачными: совместное развитие подобных инициатив способно изменить мировую геоэкономическую карту, сделать морскую торговлю дешевле, доступнее и, главное, защищённее от военной эскалации, пиратства и санкционного давления.
Таким образом, конфигурация складывается довольно ясная. США хотят выйти из войны на приемлемых для себя условиях. Россия хочет закончить войну, но уже не любой ценой и готова продолжать её до достижения своих целей. Китай заинтересован в том, чтобы новый мировой порядок формировался с минимальной зависимостью от западной финансовой и военно-политической инфраструктуры.
А Британия и значительная часть нынешнего европейского истеблишмента оказались в положении игроков, которым отступать попросту некуда. Для них окончание войны без поражения России означает поражение собственное. И именно поэтому сегодня главным препятствием для мира всё больше выглядит уже не Америка, а Европа.
