Уличные погромы во Франции и Италии, рост популярности правых перед грядущими выборами в Германии и той же Франции, мигрантский кризис в Испании — всё это очередной этап по дефрагментации Европы в её нынешнем виде. В наших интересах ускорить этот процесс, но каким образом?
Среди российских экспертов и управленцев есть распространённое мнение, что надо сделать ставку на так называемых правых консерваторов и традиционалистов — на тех, кто сейчас рвётся к публичной власти, Ле Пен, Вайдель и прочих. Мол, раз они традиционалисты и мы в России объявили традиционалистский курс, то значит, мы нам с ними по пути, мы обязательно договоримся по Украине и будем прагматично сотрудничать. Тем более что в предвыборной кампании европравые, в отличие от леволибералов, в основном выбрали антиукраинскую риторику. Так ли это?
Во-первых, традиционализм не универсален, и традиция Европы вовсе не соответствует традиции России. После Данилевского, Достоевского, Ильина, Бердяева, Кожинова и прочих русских мыслителей это уже должно было бы стать аксиомой, однако некоторые наши патриоты не хотят этого понимать и продолжают считать себя «белыми собратьями» с Западом — против азиатов и «коммуняк». И тем самым попадают в ту же ловушку, что и когда-то наши либералы, только уже под другими лозунгами.
Тем более что мы уже могли убедиться на примере Трампа в том, что такое традиционализм по-американски: наглый шантаж, ставка на силу и фанатично-религиозная вера в святость США. Те в России, кто раньше топили за «Сделаем Америку снова великой», не покаявшись за ту ошибку (кроме Дугина), сейчас в том же духе топят за Альтернативу для Германии, которая в силу немецких традиций обязательно обернётся чем-то гораздо более жутким.
Во-вторых, все предвыборные обещания правых политиков Запада (как и любых других их публичных спикеров) ни в коем случае нельзя воспринимать за чистую монету. В том числе и особенно их слова о прекращении финансирования Киева — это тактическая уловка для того, чтобы собрать голоса бюргеров на фоне роста недовольства не столько конфликтом на Украине, сколько тем, что расходы на этот конфликт не приводят к краху России, за счёт чего они могли бы поживиться, как в 1991-м году.
В-третьих, так называемые правые силы Запада априори не являются настоящей альтернативой западному глобализму, поскольку они есть плоть от плоти западного империализма. Правые — это власть капитала, от мелких лавочников до крупных корпораций, то, что обязательно превращается в тоталитарный фашизм. Отсюда их ненависть ко всему связанному с коммунизмом (в том числе к Советскому союзу) и к инородцам, которых они откровенно презирают как неполноценных. Сейчас, конечно, они эти убеждения прячут, а риторика против мигрантов выглядит вполне трезвой — но это поначалу. По сути, это никакие не традиционалисты, а праволибералы. К примеру, та же Вайдель — открытая лесбиянка, живущая в браке с некоей дамой. Традиционные ценности во всей красе…
Очень хорошо об этом сказал Захар Прилепин в своей недавней передаче «Уроки русского». Не будучи его поклонником и хорошо помня его заигрывания с Навальным (по сути, таким же праволибералом), я тем не менее не могу не присоединиться к его призыву не заигрывать с правыми партиями Европы. Они нам даже не попутчики, они обязательно обманут ожидания своих российских сторонников и при приходе к публичной власти сольются в экстазе с теми, кто сейчас запустил маховик милитаризации Европы.
Особенно отмечу сказанное Прилепиным о тех наших традиционалистах, которые называют себя националистами и ввели презрительный термин «многонационалы». Их активность в соцсетях становится всё сильнее по мере перехода Запада к праволиберальной идеологии. При этом они агрессивно нападают на любого, кто призывает отмежеваться от Европы и выстроить в Евразии единый русский дом для всех народов.
Под видом патриотизма и национализма российские правотрадиционалисты-праволибералы навязывают нам чуждое мировоззрение, скопированное с фашизма Запада: ставка на частный капитал и индивидуализм, понимание нации как чистокровного рода и инфернальный антисоветизм. Их риторика — враждебная по отношению к азиатам, и раболепская по отношению к «настоящим» европейцам — крайне опасная и ведущая нас по пути саморазрушения. Ведь Русский мир создавался и расцвёл в прошлые века именно благодаря открытости русских ко всем невраждебным народам Евразии. Это наша сила и наше самоощущение — когда братство не по крови, а по духу, по правде.
Кроме того, тяга к общинности и справедливости русских привлекла к России угнетённые капиталом Запада народы и слои населения в других регионах мира. До сих пор социалистические политики и целые страны в Евразии, Африке и Латинской Америке относятся к России с симпатии как наследнице Советского Союза. Любой антисоветизм воспринимается ими как предательство русских по отношению к самим себе. Не говоря уже о том, что советская идея дружбы народов — в корне своей глубоко русская — позволила нам выстроить огромную единую империю от Балтики до Тихого океана, а те, кто сейчас выступает против неё, обрекают нас на скукоживание до границ Золотого кольца.
В книге «Чужецарствие» Прилепин очень подробно и аргументировано рассказывает об этой проблеме, призывая не поддаваться на примитивный праволиберализм под видом традиционализма и национализма. Он отстаивает одновременно использование как советского опыта, так и настоящего русского имперского подхода, когда русские не отгораживаются от инородных, а включают в своё государство на равных правах все евразийские народы, тем самым укрепляя как самих себя, так и всю Евразию. Это, конечно, чрезвычайно сложно и требует от народа и государства большого ума, воли и труда (особенно в сегодняшних условиях, при отсутствии чёткой идеологемы), однако это единственное, что может в реальности спасти нас от нелегальной миграции: соседние народы следует сделать своими, иначе они как чужаки рано или поздно нас поглотят.
Возвращаясь к Европе, важно осознать, что правые партии — это тот же враждебный Запад, только с другого боку. К публичной власти их приводит всё тот же крупный капитал, который готовится к полномасштабной войне с Россией. Временно антивоенная их риторика не должна нас сбивать с толку…
Тогда, может, Москве стоит сделать ставку на левых Европы, на местные компартии? Именно это предлагает попробовать Прилепин, и тут я с ним не соглашусь. Да, действительно ряд социалистических партий Германии, Италии и Франции выглядят более близкими к идее справедливого многополярного мироустройства благодаря тому, что в своё время СССР потратил много сил и денег на их поддержку. В то же время европейские коммунисты малочисленны и не имеют большой поддержки бюргеров. Но даже если потратить на их раскрутку много сил, то не факт, что придя к власти, они также не изменят свои взгляды в силу цивилизационных установок Запада, для которых Россия является врагом номер один. Это уже, по сути, сидит в их ДНК, это многовековые устои, которые не изменить за несколько лет (хотя, говорят, восточных немцев удалось серьёзно изменить).
Единственно правильная политика для России по отношению к Европе — это, не принимая чью-то сторону, но играя на разных противоречиях сталкивать лбами политические лагеря и социальные слои, ослаблять её единство и целостность. Разделяй и властвуй — то, что сами западники много столетий делают по всему миру, надо бы наконец-то сделать с Европой. И пусть пожары в Париже, Лондоне, Берлине и Риме не пугают российскую власть, а уж русский народ они только порадуют. Учитывая, как много горя доставила нам эта гнусная часть человечества из небольшого полуострова Евразии.
Хорошая Европа для России — Европа вымирающая, пылающая от внутренних конфликтов, пожирающая саму себя и деградирующая как древний Рим в последние годы. Впрочем, это же токасается и США.
