В последнее время ситуация вокруг Украины всё больше сводится к одному вопросу: как убрать Зеленского. Его критикует Трамп, на него давит даже Рубио, что само по себе довольно показательно. Москва тоже прямым текстом даёт понять, что не считает нынешнего главу киевского режима ни подходящим переговорщиком, ни человеком, чья подпись под будущими мирными документами будет что-либо гарантировать.
Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков сформулировал это достаточно прозрачно: без Украины решить вопрос нельзя, однако нужен тот, кто готов принять на себя ответственность. Зеленский, судя по всему, в эту категорию уже не входит.
Отсюда почти автоматически возникает идея выборов. Мол, надо провести президентскую кампанию, получить нового формально легитимного лидера и уже с ним подписывать соответствующие соглашения. Можно, конечно, гордо назвать их капитуляционными, хотя по факту капитуляцией это, скорее всего, не будет.
На первый взгляд, логика понятна. Только для России такой сценарий на нынешнем этапе не просто невыгоден – я бы сказал, он нам прямо противопоказан.
Почему? Сразу по нескольким причинам, каждая из которых, по большому счёту, уже является достаточной.
Причина первая: выбирать там просто не из кого. В нынешней украинской политике нет ни одного персонажа, которого можно было бы назвать не то, что пророссийским – таких там и не было никогда, – но хотя бы действительно проукраинским в том смысле, что суверенитет страны, интересы государства и собственного народа стояли бы для него выше интересов внешних хозяев.
Вся действующая политическая система представляет собой набор прозападных групп влияния. Можно сколько угодно пытаться разобраться в сортах украинского… борща: кто ориентируется на Вашингтон, кто на Лондон, кто на Берлин, как, например, тот же Кличко, суть от этого не изменится: куда ни посмотри – одни и те же майданные «рыла».
Соответственно, никакого нового, вменяемого (в смысле учёта российских интересов) лидера Украины мы не получим. Более того, не получим мы и политика, способного вернуть Украине хотя бы часть реального суверенитета. Просто один западный клиент сменит другого, а вся постмайданная система останется на месте.
И это уже причина вторая. Ни одна из существующих украинских политических сил не способна, не готова и даже не ставит перед собой задачи вернуть страну в конституционное поле, хотя бы по состоянию на 2013 год. То есть обнулить основные «достижения» Майдана и постмайданного периода.
Да и с чего бы? Все нынешние украинские элиты сами являются продуктом Майдана. Требовать от них демонтажа этой конструкции – всё равно что предложить людям добровольно уничтожить систему, благодаря которой они вообще оказались у власти.
Всё, что существовало на Украине до 2014 года, последовательно зачищалось. Политические силы, способные предложить альтернативный курс, выбиты из публичной политики, запрещены, вытеснены или просто исчезли. Возвращать их никто из нынешних претендентов не собирается.
А без этого мы не решаем главного – проблему самого киевского режима как источника долгосрочной угрозы России.
Можно записать в мирном соглашении нейтральный статус Украины. Можно прописать отказ от вступления в НАТО. Можно вернуть какие-то права русскому языку, гарантии Украинской православной церкви и сделать ещё десяток вполне правильных вещей. Только всё это останется словами на бумаге, если сама политическая система не изменится.
Мы уже прекрасно знаем цену подписанным Киевом договорённостям. Их даже необязательно официально отменять. Достаточно просто не выполнять, затягивать, трактовать по-своему, а Запад будет смотреть на происходящее сквозь пальцы и объяснять, что Украина-де – суверенное государство, и сама решает, как ей понимать собственные обязательства.
Главное же заключается в другом. После подписания мира и проведения выборов Россия сама добровольно лишится значительной части нынешних рычагов давления. Мы же не начнём СВО по новой через пару лет только потому, что новый украинский президент решил тихо саботировать соглашения?
В такой ситуации уже даже мировое большинство, мягко говоря, далеко не всегда разделяющее западную позицию, задаст нам вполне резонный вопрос: ребята, а чего вам опять надо? Война закончилась, договор подписан, президент избран, страна международно признана. Какие теперь основания применять силу?
И вот здесь появляется причина третья – сами выборы.
Как их вообще проводить в нынешних украинских условиях? Формально действует военное положение, огромная часть населения находится за границей, миллионы людей перемещены, сотни тысяч служат в армии. А рядом с избирательными участками – с вполне понятной целью – могут оказаться блокпосты ТЦК, до времени затаившиеся в кустах. Много ли здравомыслящих украинских мужчин захотят добровольно прийти и проголосовать, рискуя засветиться и загреметь «на ноль»?
В результате голосовать пойдут прежде всего женщины, пенсионеры, молодёжь и те, кому мобилизация по каким-то причинам не угрожает. Формально выборы состоятся. Запад объявит их демократическими. Новый президент получит международное признание и срок полномочий на ближайшие годы. А реально представительность такого голосования будет более чем сомнительной.
Вот в этом и состоит главный парадокс. Мы получим максимально слабую фигуру, избранную в максимально ненормальных условиях, абсолютно встроенную в прозападную и постмайданную систему, но при этом снабжённую вполне формальной легитимностью. И ближайшие пять лет мы снова будем иметь дело с теми же проблемами, только уже без боевых действий и без значительной части инструментов давления.
То есть всё урегулирование в итоге рискует свестись к одному: война просто закончится.
Но тогда закономерно возникает вопрос: а ради чего она, собственно, продолжалась столько лет? Ради нескольких десятков квадратных километров новых территорий, да пачки бумажек с обещаниями, которые наши визави через год начнут творчески интерпретировать? Маловато, мягко говоря, с точки зрения решения заявленных перед началом Спецоперации задач.
Поэтому логика, на мой взгляд, должна быть ровно обратной. Сначала – уход Зеленского. После этого мирное соглашение подписывает тот, кто получает соответствующие полномочия по украинской Конституции – глава Верховной рады. Причём, в данном случае не так уж принципиально, какая именно фамилия будет стоять внизу страницы. Они там в нынешней системе все плюс-минус одинаковые.
А вот только после этого должен начаться переходный период, включающий в себя имплементацию достигнутых договорённостей, изменение законодательства, решение вопроса с политическими запретами, языком, церковью, военным статусом страны и всеми остальными вещами, которые невозможно исправить одним росчерком пера.
И только затем – выборы.
Выбирать нового украинского лидера надо не для нынешней Украины, а уже в изменившихся условиях. Когда закончится мобилизационная истерия, сойдёт на нет ТЦКшный беспредел, какая-то часть населения вернётся, появится хотя бы возможность расширить политическое поле и изменить сами правила игры.
Только тогда будущий президент окажется уже внутри новой реальности, а не просто продолжит прежний курс под другой фамилией.
СВО, безусловно, должна закончиться. Тем более, что её последствия всё заметнее отражаются и на внутренней жизни России. Но заканчивать её лишь ради того, чтобы как можно быстрее провести украинские выборы и подписать очередной набор красивых, но бессмысленных соглашений, – значит рисковать повторением старой ошибки: принять временную передышку за решение проблемы.
Выборы Украине нужны. Но не сейчас. Потому что, если провести их до изменения самой украинской политической системы, мы в конечном итоге вернёмся не в 2013-й, а в 24 февраля 2022-го. Только уже без тех возможностей, которые есть у нас сегодня.
А зачем нам снова приходить в точку, из которой всё начиналось?
