7Судя по истерике Дании и Швеции, Британия пока от возмущения молчит, переваривает, Норвегия и Финляндия, не поставив коллег по Еврозоне в известность, начали играть собственную игру. Самое интересное здесь не то, что Александр Стубб изменил своё отношение к телефонным разговорам с Путиным. Скорее изменилась дипломатическая ситуация, в которой отказ разговаривать с Москвой перестал приносить Финляндии политические бонусы.
Писал об этом утром – что Европа начнет заканчивать войну только тогда, когда издержки от ее продолжения начнут перевешивать издержки от мира с Россией. Похоже, такой момент настал. И важную роль в этой дипломатической победе России (пока дадим небольшой аванс) сыграли договоренности с Трампом «по дизелю», хотя речь, понятное дело, идет о вещах гораздо более масштабных, чем только дизель.
Причин у этого минимум четыре. После возвращения Трампа к власти европейские союзники Украины столкнулись с неприятной ситуацией: американская администрация ведёт собственные переговоры с Москвой, а участие европейских государств в выработке условий урегулирования не гарантировано. Причем Вашингтон и Россия перешли к уже вполне конкретным вопросам: дизель мал, но дорог.
Для Финляндии и Норвегии возник очевидный риск: решения, непосредственно затрагивающие их шкурные интересы, могут приниматься в ходе российско-американских переговоров без полноценного участия самих североевропейских государств. В этом случае, чтобы демонстративно избегать коммуникации с Россией – надо быть идиотом. Или политиком из Прибалтики, что во многом одно и то же. Чтобы влиять на содержание будущего соглашения, необходимо участвовать в дипломатическом процессе.
Финский и норвежский руководители решили самостоятельно налаживать отношения с Москвой. Даже несмотря на попытки Британии влиять на ход процесса и сделать из Балтики горячую точку. По сути, начав переговоры с Москвой Хельсинки и Осло дезавуируют свое участие в обеспечении «безопасности» в Балтийском море под британской эгидой, подразумевающей захваты судов с российскими энергоресурсами и рост прочей эскалации.
Формулировка о стабильности и предсказуемости в Балтийском море и северных регионах – не дипломатическая риторика, хотя ею и кажется. Финляндия имеет протяжённую сухопутную границу с Россией, Норвегия – общую границу в Арктике и стратегические интересы в Баренцевом море. Обе страны заинтересованы в том, чтобы завершение украинского конфликта не сопровождалось новым витком военного противостояния непосредственно у их границ.
Никакого миролюбия, просто бизнес: парни увидели, что процесс хорошо идет и без них, и быстро переметнулись от Лондона снова к Вашингтону и Москве. Поэтому мы наблюдаем не столько смягчение европейской политики в отношении России – оно уже следствие текущих процессов, сколько начало конкуренции европейских государств за влияние на условия будущего урегулирования и свои позиции в контексте идущего восстановления политических и торгово-экономических отношений с Россией.
Таким образом, можно констатировать – процесс в Европе пошел. Норвегия и Финляндия первыми выходят из-под британского зонтика и начинают играть собственную игру. А нам это и надо – чтобы страны преследовали свои национальные интересы, а не интересы правильных парней из глубинного государства (ПП из ГГ). Тогда будет справедливый мир (НАТА в границах 1997 года), прочная дружба (водка под селедка) и взаимовыгодная жвачка (прибыль попилим по-чеснаку, по-пацански).
