Одно за другим проходят в России российско-африканские мероприятия. Признаюсь, это воистину увлекательно. Смотришь на Африку, а видишь Россию. То Россию прошлого, то Россию будущего. То контуры наших возможных удач и геополитических побед, то явственные причины наших возможных поражений, которые надо предотвратить.
Eщё в этом столетии 40% жителей планеты будут африканцами? Стоило бы в голове покрутить эту мысль. Африка — это нефть и золото, марганец и уран, медь и алмазы. Потенциал её велик настолько, что африканцы должны быть в десять раз богаче, чем европейцы. В реальности всё наоборот. Африка — вечная данница экономик Запада.
Подавляющее большинство залежей полезных ископаемых контролируют западные транснациональные корпорации. В 37 странах к югу от Сахары ведут свою деятельность более сотни компаний, зарегистрированных на Лондонской фондовой бирже. Большинство из них — английские, американские и французские. Это и есть система неоколониализма.
Нас приучили к самому понятию антиколониальной борьбы относиться скептически, похохатывать над ним. Нас дурили. Но наш президент сказал недавно, что Россию тоже собирались колонизировать. Что в 1990-е мы переживали настоящую интервенцию.
Каждый российско-африканский саммит мы проводим не только для Африки, но и для себя. У нас гораздо больше общего с Африкой, чем мы сами думаем. У нас гораздо меньше общего с Западом, чем мы пытаемся изобразить.
Мы не Запад. Мы потенциальная колония Запада.
Страны Запада рассматривают Африку как источник ресурсов. Страны Запада рассматривают Украину как источник ресурсов, чего бы там сама Украина о себе ни думала. Страны Запада рассматривают и нас как источник ресурсов.
В своё время, при СССР, мы создали на территории Африки свыше 300 предприятий. Потом мы сами их оставили. На форумы в качестве почётных гостей приходят те специалисты, что застали советский исход из Африки. Африканские лидеры спрашивали нас тогда: «Зачем вы уходите?» Мы не знали ответа.
Теперь, когда мы говорим с Африкой, в своё оправдание можем сказать одно: «Мы всё отдали за так и даже не воспользовались дивидендами. Вам есть что хорошего вспомнить о нас, не так ли? Ваша резервная база во многом создана нами».
Теперь мы готовы перестраивать наши отношения с Африкой заново.
У нас учатся 37 тыс. африканских студентов. Иные спросят: «Ну студенты — ну и что?» Это самый наивный вопрос из возможных. Как и во все времена, кадры решают всё. Африка погибает без кадров, без специалистов, без профессионалов.
Я участвовал в Санкт-Петербургском российско-африканском форуме: 800 участников, в их числе — делегаты из 43 африканских стран. Представители правительств и профильных министерств, африканские политики, которые возглавляли целые страны или имеют весомые шансы возглавить их в ближайшее время.
Форум по большей части вёл центральный представитель принимающей стороны — ректор Горного университета Владимир Литвиненко. Был поражён, как африканская делегация воспринимала его: он был там самым очевидным образом, скажем так, старший. Почему? Африканцам понятно лучше всех: разорвать порочный круг эксплуатации Африки можно, только создав собственную интеллектуальную элиту. Не просто технических специалистов, а управленцев высшего звена, способных выстраивать тот самый полный цикл: от поиска ископаемых и оценки их запасов — через добычу и логистику — до глубокой переработки и получения конечного продукта с максимальной добавленной стоимостью. Такие лидеры должны одинаково уверенно читать геологическую карту и финансовый отчёт.
Помимо инженерной, научной, наиважнейшей части элиты, нужна ещё и культурная, и военная, также обладающая сверхкомпетенциями. Такие специалисты у нас есть.
Пока у Африки нет своей элиты, она может попросить наши инженерные, военные, культурные, а также, например, медицинские кадры помочь. Как то и было в СССР: до того момента контакты с Африкой носили у Российской империи спорадический характер — достаточно сказать, что ни одна страна Африки не стала при нашем участии независимой в те времена.
Иные спросят: «А чего бы африканцам не попросить у Европы и США специалистов?» Но они уже скоро как целое столетие просят, а лучше им не становится.
Меня потряс рассказ гостя из ЦАР. Он рассказал, что политика колонизаторов в их стране до недавнего времени заключалась в том, чтобы ни в коем случае не учить подростков из страны инженерному делу. А учить только работам в сфере сельского хозяйства. И когда ЦАР возразила — там началась война.
Вот что такое реальные ставки реального образования!
Всё добро, что совершает Запад в отношении Африки, — это в лучшем случае 10% от тех прибылей, что они с Африки получают. 90% они твёрдо забирают себе. Но русские — и Африка это ещё помнит — так себя не вели. Советские так себя не вели. Африка ещё помнит, откуда она взялась. Она на свет появилась в результате 1917 года и 1945 года.
Накануне Второй мировой войны в Африке формально независимой была лишь одна крошечная Либерия. Все остальные страны были колониями.
Когда в первую очередь под воздействием СССР стали рушиться все мировые империи — английская, французская, итальянская, — африканские страны одна за другой начали обретать независимость. Так или иначе, почти все африканские страны первоначально занимали просоветские позиции. Большинство африканских лидеров, сбросивших колониальный гнёт, учились в СССР.
Но это вовсе не означает, что бывшие колонизаторы так легко оставили свой африканский куш. Они раз за разом возвращались. Они подкупали местные элиты, они инициировали перевороты, они шли на что угодно, лишь бы не терять в прибылях. А после 1991 года, с уходом СССР, вовсе распоясались.
Но ничего в истории не бывает навсегда.
Невозможно навсегда закабалить целый континент.
Африка пересобирается. Гость из ЦАР высказался на форуме прямо: «Наша страна 40 лет воюет. Те, кому сейчас 30, просто не получили образования». «Мы хотим, — сказал он, — чтобы преподаватели из России вернулись к нам. Мы хотим, чтобы Россия вернулась к нам».
Наш министр иностранных дел Сергей Лавров в минувшие несколько лет посетил 25 африканских стран. Он буквально разворачивает Африканский континент к нам, а нас — к Африке, что, пожалуй, даже сложнее.
Мы пока не знаем Африки, мы пока не открыли для себя её заново. Мы пока даже не способны осознать перспективы работы в Африке.
Знаете, сколько медийного трафика в России посвящено Африке? Менее половины процента. У нас жене Макрона уделяется больше внимания, чем целому Африканскому континенту, а это 55 стран!
Я слышал, как африканские гости вопрошали: «Запад создаёт себе прекрасный имидж, чтобы грабить. Это их главная цель. А ваша цель какая?»
Если мы идём в Африку только за барышом, никакой разницы между нами и европейскими или американскими концессиями нет.
Они посмотрят на нас, посмотрят, да и скажут: «А в чём вы другие-то? Такие же колонизаторы, такие же хапуги и ксенофобы, гордые тем, что родились с белой кожей».
Но ведь истинные русские не такие?
Африканцы вовсе не против, чтобы мы зарабатывали в Африке. Но они точно не хотят, чтобы мы только зарабатывали — и ничего более.
Такие друзья у них уже были.
Для них русские — те, кто приносит знание, культуру, образование, медицину, безопасность и независимость от мировых колонизаторов.
