Россия находится в «серой зоне» между войной и миром. Военно-политическая стратегия Запада (Европы особенно) определяет РФ как системную угрозу и противника, а Украину — как долгосрочный антироссийский инструмент, встроенный в архитектуру Североатлантического альянса (НАТО). Нанесение России стратегического поражения остается неизменным приоритетом доктрин США и НАТО. Ожидать изменения данной политики наивно.
Устойчивость системы «государство – общество»
В этих условиях устойчивость системы «государство – общество» и живучесть ее ядра — критической инфраструктуры — становится ключевым фактором сохранения РФ как суверенной цивилизации.
Критическая инфраструктура системы «государство – общество» представляет собой социотехнический комплекс материальных объектов, сетевых инфокоммуникационных систем и социальных институтов.
Живучесть системы определяется ее способностью сохранять ключевую функциональность, предотвращать и сдерживать каскадные нарушения, а также адаптироваться и восстанавливать в требуемое время работоспособность под воздействием внешних деструктивных факторов (военных, техногенных, природных) или накопленного внутреннего ущерба, превысившего критический уровень.
На оперативно-тактическом уровне устойчивость и живучесть системы «государство – общество» в значительной мере определяются текущей военно-политической повесткой, частью которой стали системные атаки беспилотных летательных аппаратов и ракет по инфраструктурным объектам на территории РФ, уязвимость которых создает серьезные риски.
В основе уязвимости этих объектов лежит системное противоречие между доминировавшей в «мирное» время коммерческой логикой их развития с приоритетом укрупнения и концентрации и сегодняшней геополитической реальностью «военного времени».
30 лет минимизации издержек и максимизации прибыли
Более 30 лет российская инфраструктура проектировалась, строилась и функционировала в логике минимизации издержек и максимизации прибыли.
Достигалось это за счет укрупнения, ресурсной концентрации активов и логистической оптимизации. Крупные узлы, «концентрирующие активы и эффективность», позволяли снижать затраты на энергоподключение, водоснабжение, охлаждение, связь и складские услуги. Вопросы комплексной защищенности находились на втором плане. Сегодня эти инфрастуктурные «узлы концентрации эффективности» стали идеальными мишенями, уничтожение или вывод из строя которых противником может повлечь за собой социально-экономический коллапс, а это прямая угроза национальной безопасности РФ.
Геопространственная модель «концентрации активов» реализована в целом ряде ключевых секторов экономики.
В сфере логистики маркетплейсы и крупнейшие ретейлеры сосредоточили распределительные мощности в мегахабах площадью до 300 тыс. кв. метров. Вывод из строя подобного узла способен если не парализовать, то разбалансировать снабжение и жизнеобеспечение целых районов и регионов.
Эти же проблемы касаются и сети центров обработки данных (ЦОД) крупнейших российских IT-компаний и банковских структур, на базе которых функционируют не только коммерческие облачные платформы.
В нефтеперерабатывающей промышленности системная уязвимость имеет структурно-технологический характер, унаследованный от советской системы сверхмощных НПЗ. Кучность и «наружно-поверхностный» характер технологической застройки нефтеперерабатывающих заводов облегчают выполнение задач противника.
В области градостроительства сверхплотная высотная застройка городов, развивавшихся в коммерческой логике риелторов, привела к сверхконцентрации населения в жилых (ночь и выходные) и деловых кварталах (будни). Высотные здания, теснящиеся в столичных мегаполисах, обладают повышенной техногенной и террористической уязвимостью, что чревато рисками каскадных техногенных коллапсов и перевода их состояния в непригодное для проживания населения, особенно в осенне-зимний период.
Геотерриториальная концентрация инфраструктурных активов и населения страны в мегаполисах преимущественно европейской части также закладывает геосоциальные, геоэкономические и военно-политические риски, поскольку за Уралом все основные природные ресурсы, при этом там же растут зоны демографического запустения.
Список «рукотворных» уязвимостей и рисков, порожденных «концентрацией активов и эффективности», можно продолжать.
Усугубляющим фактором выступает зависимость инженерно-технологической инфраструктуры и оборудования крупных объектов от зарубежных технологических компонентов производства недружественных стран, каналы поставок которых заблокированы санкциями.
Таким образом, «ловушка концентрации активов и эффективности» продуцирует угрозы и системные риски.
Преодоление «ловушки концентрации»
Преодоление «ловушки концентрации» потребует пересмотра базовых принципов территориально-экономического развития, фундаментального изменения подходов к проектированию и эксплуатации национальной инфраструктуры.
Приоритетом при принятии управленческих решений, в том числе по проектированию и созданию новых объектов, должна стать национальная безопасность. Все, что снижает ее, продуцируя дополнительные риски и неопределенности, должно отвергаться.
То, что существует и функционирует в формате «мирного времени», по возможности оперативно должно быть модернизировано и приведено в соответствие с изменившимися обстоятельствами «времени военного», включая программы секционирования/сегментирования и повышения защищенности существующих крупных объектов, реализацию концепции геораспределенной кластеризации и дробления инфраструктурных систем, а в жилом секторе сегментирование, автоматизацию и автономизацию инженерных коммуникаций и многое другое.
Стратегическим выходом наряду с импортозамещением является переход от концепции «концентрации активов и эффективности» к концепции пространственно-распределенных систем повышенной защищенности и живучести. Сверхконцентрация должна стать экономически невыгодной и политически нецелесообразной, для чего в комплексе со Стратегией ментальной безопасности РФ, обеспечивающей защиту онтологических и аксиологических основ России, должна быть сформирована и принята новая нормативно-правовая база геотерриториального переустройства РФ.
Затраты на децентрализацию и защищенность активов должны рассматриваться не как обременение и дополнительные издержки, а как вопрос национальной безопасности. Меры по ее обеспечению должны стимулироваться государством и при этом носить безусловный обязывающий характер правового императива, под самую строгую персональную ответственность.
Классическая формула «хочешь мира — готовься к войне» обретает вполне конкретное содержание. История России показывает: в периоды максимального напряжения государство переходило в особый режим управления: менялся порядок принятия решений, усиливалась межведомственная координация, повышалась приоритетность задач национальной обороны и безопасности. И сегодня необходимо в проактивном режиме формировать платформу обеспечения живучести российского государства как основу стратегии безопасного развития и цивилизационной устойчивости РФ.
Автор — член президиума совета по внешней и оборонной политике и экс-советник министра обороны РФ
