Искусственный интеллект, похоже, научился невольно свидетельствовать против своих создателей. Американский исследователь обнаружил способ определять, на каких графических процессорах создавались нейросети. И результаты оказались весьма неудобными для китайских ИИ-компаний. Если метод подтвердится, технологическая война США и Китая вступает в совершенно новую фазу.
Шпион, которому не нужны шпионы
12 ноября произошло событие, которое вполне может оказаться одним из наиболее важных эпизодов технологического противостояния США и Китая. Американский исследователь Уилл Депью, бывший сотрудник OpenAI, представил результаты расследования, способного изменить саму логику экспортного контроля.
Он обнаружил, что в математических весах некоторых китайских нейросетей сохранились своеобразные аппаратные отпечатки графических процессоров NVIDIA Blackwell — новейших ускорителей искусственного интеллекта, поставки которых в Китай ограничены американскими экспортными правилами.
Иными словами, теперь можно попытаться установить происхождение вычислительного оборудования не по накладным, таможенным декларациям или показаниям инсайдеров, а непосредственно по готовой нейросети.
Полный отчет опубликован на сайте Unemployment Labs, а исследовательские материалы и инструменты проверки доступны в открытом репозитории GitHub.
Метод получил название checkpoint forensics — криминалистический анализ контрольных точек обучения нейросетей.
И если сравнение с обнаружением ДНК на месте преступления кажется преувеличением, то известный аналитик технологической политики Дин Болл именно так и описал эту находку.
Как нейросеть выдает свое происхождение
Чтобы понять, в чем заключается открытие, придется ненадолго заглянуть внутрь искусственного интеллекта.
Любая большая языковая модель состоит из миллиардов параметров — математических коэффициентов, которые определяют, как она обрабатывает информацию и формирует ответы.
Перед началом обучения эти параметры получают начальные значения. Для этого используются специальные алгоритмы генерации псевдослучайных чисел. Казалось бы, обычная техническая процедура, которая после многомесячного обучения должна полностью потерять свое значение.
Но здесь и обнаружилась неожиданная особенность.
Порядок и способ первоначального распределения значений могут зависеть от архитектуры вычислительного оборудования, в частности от особенностей графических процессоров и количества их вычислительных блоков.
И часть этого первоначального математического рисунка, как выяснил Депью, способна сохраняться даже после продолжительного обучения нейросети.
Получается своеобразная цифровая ДНК: не название производителя, не серийный номер устройства, а специфический математический след, который можно сопоставить с определенной конфигурацией оборудования.
Исследователь перебрал около шести триллионов комбинаций начальных значений и конфигураций GPU. На 24 моделях, для которых разработчики раскрыли использовавшееся оборудование, метод, согласно его отчету, дал правильную атрибуцию.
Особенно впечатляет эксперимент с DeepSeek-V4-Flash. На реальном ускорителе NVIDIA B300 исследователю удалось воспроизвести 445 строк первоначальных весов модели с точностью до последнего бита. На более старом H100 получить такое совпадение не удалось.
Это уже не просто статистическое предположение. Это экспериментальная проверка конкретного аппаратного отпечатка.
Кто попался на цифровой след
В исследовании рассматриваются шесть моделей четырех китайских ИИ-разработчиков: DeepSeek, Moonshot, MiniMax и Ant Group.
Среди них — DeepSeek-V4-Flash и V4-Pro, Kimi K3 и K3.1-Pro, MiniMax M3 и Ling-3.1-flash.
По оценке Депью, для соответствующих запусков обучения могли потребоваться от 500 до 3000 ускорителей Blackwell на протяжении двух-трех месяцев.
При этом далеко не все китайские разработчики оставили подобные следы. Модели Alibaba, Zhipu, Tencent, Xiaomi и StepFun либо демонстрировали признаки использования оборудования предыдущего поколения Hopper, либо не позволяли сделать уверенную аппаратную атрибуцию.
Это важная деталь: исследование не объявляет весь китайский искусственный интеллект продуктом запрещенных американских чипов. Оно выделяет конкретные модели, в которых обнаружены признаки использования определенного оборудования.
Но даже этого достаточно, чтобы возникли весьма неприятные вопросы.
Отпечаток — еще не приговор
Разумеется, у нового метода есть ограничения. И было бы неправильно превращать интересную научную находку в готовое доказательство нарушения экспортного законодательства.
Во-первых, отпечаток указывает прежде всего на оборудование, использовавшееся при первоначальной инициализации весов. Это не обязательно означает, что все последующее обучение проходило на тех же ускорителях.
Во-вторых, исследование не устанавливает, кому принадлежали чипы и где именно они находились. Китайская компания вполне может арендовать вычислительные мощности в зарубежном дата-центре. Само по себе использование таких мощностей не обязательно нарушает американские ограничения.
В-третьих, существует потенциальный способ обхода подобной идентификации. Например, первоначальные веса можно генерировать на обычных процессорах, не оставляющих характерного отпечатка GPU. Alibaba уже использовала подобный подход при инициализации некоторых моделей Qwen.
Таким образом, речь пока идет о новом инструменте технической разведки, а не об универсальном детекторе экспортных нарушений.
Но именно здесь и заключается главное значение открытия. Даже если метод не позволяет установить все обстоятельства использования оборудования, он дает возможность получить независимую информацию, которую прежде приходилось добывать совершенно другими способами.
Хуанг, шпионский скандал и китайский след
И тут история приобретает почти детективный оттенок.
В тот же день, 12 ноября, вокруг NVIDIA развернулся отдельный громкий скандал. Дженсен Хуанг, многолетний руководитель компании, покинул пост генерального директора и совет директоров. Его преемницей стала Колетт Крэсс.
Отставка сопровождалась сообщениями о расследовании обстоятельств его отношений с женщиной, которую связывают с китайской разведкой и компанией, фигурирующей в подозрениях относительно обхода американских экспортных ограничений.
Однако здесь необходима осторожность: обвинения в шпионаже не доказаны. Более того, совет директоров NVIDIA, проведя собственное расследование, заявил, что не обнаружил оснований считать скомпрометированными корпоративные секреты или национальную безопасность США.
История Хуанга и расследование Уилла Депью — два самостоятельных события. Доказательств причинной связи между ними нет.
Но совпадение по времени оказалось весьма выразительным. Одна история касается подозрений в проникновении китайского влияния в окружение крупнейшей американской технологической компании. Другая — возможности обнаруживать следы американского оборудования в китайских нейросетях.
И обе заставляют Вашингтон внимательнее смотреть на то, что происходит вокруг его главного технологического преимущества.
Китай ищет обходные пути — и готовится к новым ограничениям
Еще один интересный штрих добавило расследование Reuters.
По данным агентства, китайские ИИ-компании начали активнее искать возможности резервирования вычислительных мощностей NVIDIA в зарубежных дата-центрах. Один из крупных китайских облачных провайдеров обсуждал такую возможность внутри компании, а другие участники рынка уже обращались к зарубежным операторам.
Логика понятна: если доступ к передовым ускорителям внутри Китая ограничен, можно попытаться использовать их удаленно, арендуя вычислительные ресурсы за границей.
Но теперь такая схема тоже может оказаться под усиленным контролем.
В другом расследовании Reuters обнаружил более 150 тендерных уведомлений, контрактов и корпоративных раскрытий, связанных с китайскими инфраструктурными проектами, в которых фигурируют ограниченные к поставкам процессоры NVIDIA. Общая стоимость выявленных проектов превышает 3 млрд долларов.
Важно понимать, что это стоимость инфраструктурных проектов в целом, включая здания, энергоснабжение и другие компоненты, а не цена одних только чипов. Само расследование также не устанавливает окончательно, каким образом оборудование оказалось доступно китайским пользователям.
Тем не менее масштаб происходящего показывает, насколько сильно китайская ИИ-индустрия заинтересована в доступе к американским вычислительным технологиям.
И насколько непросто Вашингтону перекрыть все возможные каналы их использования.
Начинается новая технологическая война
До сих пор американская стратегия экспортного контроля была в основном сосредоточена на физических объектах: производителях, поставщиках, посредниках, транспортировке, серверах и дата-центрах.
Теперь появляется принципиально дополнительное направление: анализировать сами продукты искусственного интеллекта и искать в них следы оборудования, на котором они создавались.
Это меняет ситуацию.
Представим, что подобные методы станут достаточно надежными и получат независимое подтверждение. Тогда американским контролирующим органам потенциально не придется ждать обнаружения очередной партии запрещенных ускорителей. Они смогут исследовать опубликованные модели, выявлять аппаратные признаки и определять, какие проекты заслуживают более пристального внимания.
Для Китая это дополнительная проблема. Даже если физические поставки удается скрыть, математические следы оборудования могут оказаться гораздо менее удобными для сокрытия.
Впрочем, у этой истории есть и обратная сторона.
Чем жестче США ограничивают доступ Китая к передовым ускорителям NVIDIA, тем сильнее стимулируют развитие собственной полупроводниковой промышленности КНР. Пекин получает еще один аргумент в пользу ускоренного создания национальных GPU, собственных производственных технологий и независимой вычислительной инфраструктуры.
И здесь возникает главный парадокс американской стратегии: пытаясь затормозить развитие китайского искусственного интеллекта, Вашингтон одновременно подталкивает своего главного конкурента к технологической самостоятельности.
Возможно, мы наблюдаем рождение совершенно нового направления технологической разведки. Раньше государствам приходилось выслеживать чипы, серверы, посредников и маршруты поставок. Теперь появляется возможность исследовать сам результат вычислений — и искать в нем следы оборудования, которое его породило.
Конечно, цифровой отпечаток еще не является приговором. Он не устанавливает владельца чипа, место его нахождения и обстоятельства использования. Но сама возможность обнаруживать аппаратное происхождение нейросетей меняет правила игры.
Для США это потенциально новый инструмент контроля. Для Китая — еще один аргумент в пользу собственной полупроводниковой индустрии. А для всей мировой индустрии ИИ — неприятное напоминание: в эпоху искусственного интеллекта секреты иногда выдают даже те, кто не умеет говорить.
Похоже, нейросети научились не только отвечать на вопросы. Теперь они могут невольно свидетельствовать против своих создателей.
По материалам американских СМИ
Константин Трофимов, Сергей Соколов, Сергей Сорокин
Специально для discred.net