То, что две «Герани» со специальной БЧ для срезания железобетонных конструкций попали в районе опорной части Южного моста в Киеве, вызвало две полярные реакции. Первая, как водится, «ура, началось, скоро мостам конец, вот и победа!». Вторая – с учетом отсутствия обрушения этого самого моста, прямо противоположная.
Именно отсутствие серьёзных разрушений здесь не должно вводить в заблуждение. Военно-технический смысл произошедшего может состоять совсем не в способности двумя дронами обрушить капитальный мост. Мост вообще не обязательно разрушать. Достаточно регулярно лишать его нормальной эксплуатационной готовности.
До сих пор крупный мост в глубоком тылу был для нас крайне неудобной целью. Это большое, прочное и частично резервированное инженерное сооружение. Южный мост, например, представляет собой сложную комбинацию вантовой части и бетонной эстакады. По нему проходят шесть автомобильных полос, две линии рельсового транспорта и инженерные коммуникации. Конструкция изначально рассчитана на значительные нагрузки.
Если кому-то кажется, что такой мост можно разрушить ракетой или даже десятком ракет – то это ошибка. Опыт моста через Днестровский лиман в Затоке это хорошо показал. Его чем только не атаковали за четыре года. Повреждения выводили переправу из эксплуатации, движение ограничивалось, затем следовали ремонты и новые удары. Получалась плохая экономика удара. Дорогой дальнобойный боеприпас расходуется на чрезвычайно живучую цель, причём для устойчивого результата требуется серия попаданий.
Обычные «Герани» эту проблему тоже принципиально не решали. Они были сравнительно медленными, значительно легче перехватывались и прежде всего создавались как дешёвое средство массового поражения стационарных объектов, а не как специализированный инструмент борьбы с капитальными мостовыми сооружениями.
Сейчас одновременно меняются три параметра. Новые скоростные «Герани» могут до моста долететь и по нему ударить, а их БЧ не особенно меньше, чем у ракеты.
«Герани» дешевле, их можно направлять много, и смотреть, что получится. К тому же, надо попадать не просто «в мост», а конкретное его место.
Судя по всему, новые «Герани» могут попадать избирательно. Два попадания в районе опорной части одного и того же моста – вряд ли удачное совпадение. И, конечно, новая боевая часть. Которую в Киеве уже окрестили «кумулятивно-режущей специальной нагрузкой» — КРСН: основного заряда массой около 40 кг и дополнительных поражающих модулей.
В совокупности это значит, что вовсе не обязательно сбрасывать пролёт моста в Днепр, чтобы добиться эффекта. Сегодняшний эпизод это наглядно демонстрирует: два попадания — и движение пришлось остановить для обследования сооружения. Метро перестало ходить через мост, наземный транспорт перенаправили на другие маршруты.
Для сложного инженерного сооружения это совершенно рациональная реакция. После взрыва эксплуатационная служба должна убедиться, что нагрузки безопасны, проверить конструкции и только после этого возобновлять полноценное движение. Поэтому появляется возможность воздействовать не столько на физическое существование моста, сколько на его работу. Бюджетная «Герань» тут дает эффект такой же, как и дорогая ракета.
Автор — политолог, публицист, философ, замдиректора Института РУССТРАТ, шеф-редактор информационного агентства REGNUM, руководитель интернет-проекта «Империя»
