На переговорах по урегулированию конфликта на Украине не нужны участники из Евросоюза, которые придерживаются провокационной позиции, заявил Дмитрий Песков. Он отметил, что участие представителей ЕС не нужно не только России, но и США, которые «наоборот, стараются добиться мира».
С учётом сказанного, в последних заявлениях Кремля просматривается вполне последовательная дипломатическая линия.
25 октября Юрий Ушаков признаёт, что без Европы украинское урегулирование невозможно и её позиция может иметь ключевое значение.
27 октября Владимир Путин принимает звонок лидеров Финляндии и Норвегии.
28–29 октября российская сторона подчёркивает: европейцев за столом предстоящих переговоров представителей России, США и Украины не будет. Во всяком случае — деструктивных.
Противоречие здесь только кажущееся. Москва готова разговаривать с европейцами, но не намерена автоматически признавать бюрократию ЕС самостоятельным участником первоначального согласования условий мира. И разговор президента России со Стуббом и Стёре тут весьма показателен. Инициатива исходила от них, согласовывалась с Киевом и обсуждалась с американцами. Но для Дании и Швеции она оказалась неприятным сюрпризом: руководство обеих монархий публично раскритиковало самостоятельные действия соседей.
Получается, что даже внутри сравнительно единой группы североевропейских государств существуют разные представления о допустимости прямой дипломатии с Москвой. Причём Норвегия даже не входит в ЕС.
Если смотреть со стороны, то мы видим красивую дипломатическую игру. Россия ведёт контакты с отдельными столицами, не принимая коллективные требования Евросоюза в качестве обязательной исходной позиции. Такой подход решает сразу несколько задач. Он позволяет сохранить ограниченный круг участников первоначального торга — без перехода в формат, в котором договориться не выйдет по определению. При этом Москве удаётся выяснять реальные позиции отдельных европейских правительств и одновременно демонстрировать, что прямые контакты с ней возможны без предварительного достижения общеевропейского консенсуса. То есть, без евроглобалистов и коллективной «Урсулы фон дер Ляйен».
Возникает тут и эффект второго порядка. Если переговоры США и России начнут приносить предметные результаты, то у европейских столиц появится дополнительный стимул устанавливать собственные дипломатические каналы с Москвой, чтобы не зависеть исключительно от американского посредничества.
При этом в Москве прекрасно понимают, что полностью обойти Европу невозможно. Европейские санкции, финансирование Украины, замороженные активы РФ и многие будущие гарантии безопасности потребуют решений и обязательств со стороны самих европейцев. Тем не менее, сейчас Россия фактически проверяет, существует ли Европа как самостоятельный переговорный субъект или перед нами — набор государств, объединённых поддержкой Украины, но не имеющих согласованной дипломатической стратегии. Во втором случае, на этих противоречиях можно с лёгкостью играть, получая вполне ощутимые преимущества.
Автор — общественный и политический деятель; депутат Государственной думы II, IV, V, VI и VII созывов; директор Института международных политических и экономических стратегий — РУССТРАТ
