Присоединюсь к заочной дискуссии о том, что американское общество, в соответствии с графиком выборов, мечется то вправо, то влево. Или, как пишут коллеги, «Демократическая партия всё сильнее смещалась влево, поддерживая идеи радикального переустройства общества и пересмотра традиционных ценностей».
Проблема в том, что классических левых в США – раз-два и обчёлся. Потому что левые – это фабрики рабочим, а землю – крестьянам. Это про экономику, а не про ценности или небинарных активистов. Семантика тут важна, иначе может получиться очень смешно.
Например, многие наши православные олигархи, сражаясь с либералами, наверняка расстроятся оттого, что сами они – как раз либералы и есть. Поскольку свобода предпринимательства это одна из самых либеральных идей, в традиционном понимании. Вряд ли какой олигарх решит откатиться от либеральной буржуазии и частного завода к абсолютной монархии. Где всё, включая завод, будет государевым.
Кстати, трампизм – тоже сложно причислить к правым. Протекционизм, торговые барьеры и государственное вмешательство в промышленную политику плохо вписываются в классический экономический мейнстрим.
В Америке необходимо различать три явления. Классические левые — социалисты, социал-демократы, сторонники перераспределения собственности и доходов. Они действительно существуют. Это Берни Сандерс, Александрия Окасио-Кортес и организация Democratic Socialists of America (DSA).
Последняя насчитывает более 100 тысяч членов и выступает за общественную собственность на ключевые отрасли, усиление профсоюзов, повышение налогов для капитала и всеобщую государственную медицину. Но это не господствующая идеология американского истеблишмента. Более того, сами социалисты обвиняют руководство демократов в обслуживании корпоративных интересов.
Основная масса руководства Демократической партии признаёт капитализм (даже не рыночный, а монопольный), частную собственность, ведущую роль корпораций, военно-политические союзы США и глобальное экономическое лидерство Америки.
Их принципиальные разногласия с республиканцами часто концентрируются на культурных вопросах: миграции, абортах, расовой политике, религиозных ценностях. А вот в вещах серьезных, то есть – про деньги, разница значительно меньше. Демократы разве что хотят активнее регулировать капитализм и перераспределять часть доходов. А не ликвидировать его.
Прогрессистская культурная повестка — отдельное явление. Здесь действительно есть движения, выступающие за достаточно радикальный пересмотр общественных норм и отношений. Но считать сторонников гендерного разнообразия, например, социалистами совершенно необязательно. Как минимум, заметная часть воукеров отлично сочетает страсть к приему мигрантов, поддержку Уолл-стрит, крупных корпораций и зарубежные интервенции.
Исследование Pew Research Center от июня 2026 года показывает, насколько неоднородна демократическая коалиция. Наиболее последовательные прогрессисты составляют лишь 14% демократов и склоняющихся к ним избирателей. Ещё 24% относятся к гораздо более умеренному течению Order and Opportunity Left.
Американская политика это не борьба двух равноудалённых от центра крайностей, а конгломерат множества политических течений внутри двух крупных электоральных коалиций. Американцы не столько мечутся между социализмом и консерватизмом, сколько регулярно меняют управляющую коалицию, когда та перестаёт обеспечивать приемлемые, с точки зрения кошелька населения, результаты.
Автор — политолог, публицист, философ, замдиректора Института РУССТРАТ, шеф-редактор информационного агентства REGNUM, руководитель интернет-проекта «Империя»
