Если одна из главных газет страны открыто призывает к иностранной интервенции, значит, в стране дело плохо.
Именно такой вывод можно сделать после прочтения крика о помощи, оформленного в виде колонки и опубликованного на страницах респектабельного лондонского издания Financial Times, которое является флагманом британской и европейской деловой прессы. Колонка вышла под заголовком «Как иностранная интервенция может спасти американскую демократию», но ее автор — известный британско-голландский журналист Саймон Купер — требует, чтобы иностранная интервенция спасла не только американскую демократию, но и Великобританию.
Конечно, тезис о необходимости иностранной интервенции можно списать на фирменный и тонкий британский юмор, но есть два нюанса. Во-первых, Financial Times — это не юмористическое издание, а во-вторых (и в главных), все проблемы, о которых пишет Купер, — реальные. Просто их обычно принято не признавать. А уж говорить о них вслух — совсем неприлично. Но вот правила приличия нарушены, маски сброшены, демократия признана находящейся в опасности, а иностранная интервенция объявлена (пускай, возможно, иронично) средством спасения США от гражданской войны, а Великобритании — от тлетворного российского влияния.
Автор Financial Times открывает текст смелым тезисом: «Как остановить гражданскую войну» — (заголовок. — Прим. ред.) на обложке последнего номера журнала The Atlantic. Я могу предложить способ: международное сообщество должно произвести интервенцию в США. Конечно, американцы имеют право на самоопределение, но приоритетом сейчас является сохранение демократии».
Тонкая игра в том, что «интервенцию» в английском можно перевести и как просто вмешательство, и как реальную военную оккупацию.
Все уже давно привыкли к тому, что в Лондоне демонстративно вытирают ноги о фундаментальное право народов на самоопределение. Но мало кто рассчитывал прочитать такую формулу в отношении США. Великобритании тоже досталось: «Гораздо более «ручная» Великобритания тоже нуждается в наблюдении. Как и американцы, британцы третируют (политических. — Прим. ред.) противников как предателей. Обе страны сейчас намерены разрешить конфликт с помощью выборов в формате «победитель получает все».
Такие сценарии редко заканчиваются хорошо, предупреждает бывший министр правительства Йемена Рафат Аль-Ахали, научный сотрудник Оксфордской школы государственного управления имени Блаватника. Он говорит: «Много людей в регионах, в которых мы работаем, думали, что надо бы перенести их опыт национального диалога в Великобританию и другие страны. Так как должны выглядеть интервенции в США и, возможно, в Великобритании?»
Если комментировать этот пассаж в том же стиле, в котором написан сам текст Financial Times, нельзя не заметить, насколько специфическим образом наши британские партнеры интерпретируют проклятья в свой адрес. Легко себе представить афганца, ливийца, иракца или жителя Донбасса, который мысленно или вслух желает Вашингтону и Лондону гореть в огне Майдана и гражданской войны, но британский джентльмен и интеллектуал делает вывод в стиле «да, такой успешный опыт национального примирения стоило бы перенести в западный мир».
Это было бы смешно, если бы и британские проевропейские политики, и особенно американские демократы не пытались использовать типично майданные технологии для достижения внутриполитических побед: обвинения в фальсификации выборов, попытки организовать «третий тур», как Украине, в виде «второго референдума по Брекзиту», дегуманизация политических оппонентов, которых обзывают расистами, дураками и агентами России, то есть весь набор, кроме прямого вооруженного мятежа, уже освоен без всякой иностранной интервенции.
Примечательно, что автор на полном серьезе предлагает использовать для написания новой конституции США и первой конституции для Великобритании опыт Афганистана — во имя спасения демократии.
Трампа он предлагает отправить в ссылку в Россию, как Януковича, представляя отказ от импичмента (и вероятного тюремного заключения) как уступку во имя демократии и гражданского мира.
Для окончательного спасения США и Великобритании предлагается вписать в эти конституции защиту от внешнего влияния на выборы, а в качестве причины указывается «успех России в Великобритании и Америке в 2016 году», который сейчас, оказывается, готовится повторить Индия, вмешивающаяся в британские парламентские выборы. А для окончательной защиты предлагается ввести внешних иностранных контролеров для «демократической сертификации» выборов в США.
Впрочем, даже сам автор не верит в то, что эти меры помогут. И завершает текст грустной констатацией и риторическим вопросом: «Но давайте не будем слишком оптимистичными. В лучшем случае (внешнее. — Прим. ред.) вмешательство заморозит накладывающиеся друг на друга этнические, экономические и региональные конфликты. Тогда возникает вопрос для международного сообщества: сколько крови и денег оно собирается потратить на страну, которая может быть не готова к демократии?»
Очень-очень жаль, что не дан ответ на очевидный встречный вопрос: а кто, собственно, в данном случае будет выполнять роль международного сообщества, которое будет «кровью и деньгами» платить за принуждение США и, возможно, Великобритании к демократии?
По понятным причинам Financial Times не может себе представить в этой роли Россию и вряд ли согласится на Китай. Из списка потенциальных «умиротворителей», наверное, также следует вычеркнуть (по логике автора Financial Times) Индию, которая якобы вмешивается в британские выборы. А кто остается тогда? Неужели Саймон Купер на страницах ведущего британского издания намекает на то, что британскую демократию должны спасать французские солдаты в Лондоне или что мирный договор между Дональдом Трампом и «кланом Клинтон» может быть подписан под дулами винтовок солдат бундесвера?
Это очевидная чушь, и это значит, что тем, кто надеется спасти США и Великобританию от сползания все ближе и ближе к гражданской войне или превращению в «банановые республики», — не на кого надеяться.
Стоит особо подчеркнуть, что процесс «украинизации» или превращения в типичную южноамериканскую «банановую республику» с путчами, гражданскими войнами и вечными майданами — это то, о чем уже давно пишем мы и не только мы, хотя оценки причин «украинизации» Америки и Англии у разных источников разнятся.
Мы писали: «Самое удивительное последствие цветной революции на Украине — в том, что ее успех (а это был, с точки зрения американских организаторов и вдохновителей киевского переворота, настоящий триумф) стал причиной радикальной, быстрой и крайне деструктивной украинизации американской внутренней политики. Этот процесс, который можно с легкой иронией описать как «превращение Вашингтона в Киев-на-Потомаке», ведет к очень вероятному и довольно предсказуемому финалу: дезинтеграции и гражданской войне.»
Несколько дней назад главная американская газета The New York Times опубликовала статью «США начинают походить на Украину», и в ней Брет Стивенс (экономический журналист, который наблюдал за Украиной с 1999 года для Wall Street Journal) провел несколько ужасающих параллелей между современными Вашингтоном и Киевом: преследование политических оппонентов; политик, проигравший выборы, теряет не только власть, но и оказывается в тюрьме; демонизация политических оппонентов; влияние «теневых фигур» (олигархов) на публичную политику; использование политической власти для сокрытия преступлений и, конечно же, влияние России.
Автор The New York Times считает, что во всем виноват Трамп и его импичмент может спасти Америку. Это ровно та же логика, которой руководствовались авторы Майдана: они думали, что в случае убийства или бегства Януковича все закончится. Но оказалось, что, на самом деле, с этого все только началось. Дело же не в Трампе и не в Януковиче. Если дегуманизация политических оппонентов и использование майданных технологий уже стали главным элементом внутриполитической жизни, значит, последствия неизбежны: как минимум это деградация политики и экономики, как максимум — гражданская война и распад государства. Внешняя интервенция и импичмент тут не помогут, а списать все проблемы на Россию, конечно, можно. Но, как показывает украинский опыт, — польза от этого очень сомнительна.
